– Вы и вовсе не собирались спать этой ночью?
Писательница упрямо задрала подбородок. Эрик рассмеялся:
– Слукавлю, если скажу, что не понимаю вас, Агата. Я и сам не одну ночь провел без сна над созданием артефакта. Бывало… И все же. Вы устали. Вам необходимо поспать!
Агата повела затекшими плечами. Откинулась на спинку кресла и виновато улыбнулась. Улыбнулась… ему одному!
Нестерпимо захотелось подойти, стащить с нее шаль, расстегнуть блузку, гладить затекшие мышцы шеи и спины, пока она не расслабится под его руками. А потом…
– Я, пожалуй, заварю вам чаю, – сказал он. – Чайных церемоний не получится, но что-нибудь поддерживающее я сделать сумею.
Господин барон вышел. Агата грустно усмехнулась. Надо же… На мгновение ей показалось, что он хочет подойти. Обнять. И…
Женщина замотала головой, прогоняя дурные мысли. Что она такое о себе возомнила? Совсем разум потеряла?
Он – барон, бывший канцлер. Красив. Надежен. Заботлив. Холост. С ним будет хорошо любой женщине. Любой, на которую падет его взор! Еще бы… Такая завидная партия! Наверняка это будет перспективная невеста. Знатная. Хорошо воспитанная. А вдруг будущая баронесса не полюбит собак?
Эльза и Грон… Она ведь слышит их мысли, понимает их взгляды, она… Знает, что они любят яблоки! Кто будет таскать низерцвейгам лакомство в кармане? Делать барону лекарство?
Да что ж это, в самом деле? Какое-то наваждение. Она замужем. Собирается разводиться. Разорена. И… пишет книги. Разве такая женщина может быть рядом с бароном фон Гиндельбергом? Артефактором? Бывшим канцлером его величества? Конечно, нет.
А жаль…
– Что-то вы загрустили, – улыбнулся Эрик, заходя в комнату с подносом в руках.
– Сцена печальная, – хрипло ответила Агата.
– Удивительно, как вы умеете переживать за придуманных вами же людей. Может, не стоит? Ведь их судьбы в ваших руках?
Агата посмотрела на Эрика с подозрением: не смеется ли он над ней? Но барон был серьезен.
– Вы позволите? – Он кивнул на пачку исписанных листов бумаги.
Агата смутилась:
– Там… Эвелин – главная героиня…
– Разведчица, я помню…
– Она услышала разговор, который ее огорчил.
– Какой разговор?
– О роли женщин на войне. Речь шла о том, что все, что они могли, – предавать мужчин. Пусть и врагов. Пользоваться их слабостями, чтобы добыть информацию.
– И это делать приходилось, – кивнул Эрик. – Потому что главное – победа.
Агата кивнула:
– Но Эвелин вспоминает тех, кого она знала. Девушек, с которыми она обучалась в школе разведчиц. Она одна осталась в живых. Из всего выпуска.
Эрик медленно кивнул. Удивительно. Молодая женщина. На войне не была. Но так… правдиво писать об этом. Интуиция? Работа с архивами? Боль от потери собственных родителей? Наверное, все вместе, но то, что он успел прочесть (какой у нее красивый, аккуратный почерк!), по-настоящему тронуло.