Мы с Ксюшей начинаем одновременно плакать. У Айки тоже глаза на мокром месте. Она отправляет в рот большой кусок торта, жует и с набитым ртом говорит:
-А меня вообще никто никогда не любил. Потому что я толстаяяяя…
-Ты не толстая, Айкааа, — сквозь слезы отвечает Ксюша. — Ты “плас-сайз”.
-Какая разница, если меня все равно никто не любит. И на вторые свидания даже не зовут после первых!
-А его любовница знаете какая? — поднимаю голову и вытираю мокрые щеки. — Красивая, роскошная, как модель. Волосы длинные, талия тонкая, ноги от ушей. И я…серая мышь. Ирада права. Одеваюсь, как монашка.
-Во-первых, Ирада всегда права, — заявляет сестра, входя на кухню. — Во-вторых, что это за “плач Ярославны” вы устроили? Чё-то крепкое в чай добавили что ли? — она берет пиалу со стола и принюхивается.
-Мы оплакиваем любовь, — Айка съедает еще один кусочек “Наполеона”.
-Ой Боже мой. Ну и что? У меня тоже никого не было. И не надо мне этой вашей любви. Чтоб потом вот так сидеть и сопли на кулак наматывать?! — строго спрашивает она и садится на соседний стул. — На меня посмотри! — велит Ирада, взяв мое лицо в ладони. -Пошел он на х*й. И шалава его с ним же. Ты красивая, добрая, светлая. А все остальное я тебе устрою. Новую прическу, новую одежду хочешь?
-Нееет, – мямлю, шмыгнув носом.
-Так блин, я ждала другого ответа, — хмыкает сестренка. — Короче, я тебя не спрашиваю. Мы из тебя сделаем такую офигенную Сабину, что пипирка твоего мужа отсохнет и отвалится от ревности, — она сильно сжимает мои щеки, так что губы складываются в бантик. — Или от венерического заболевания.
-Господи, Ирада! Ну сколько можно пошлить? И какая ревность? Нелюбимую не ревнуют. И вообще-то у него там не пипирка, а вполне нормальный, — с губ слетает нервный смешок.
-Пипирка отвалиться! — вслед за мной ржет в голос Ксюша.
— Ой не могу! — чуть не давится тортом Айка.
-Тихо, дурынды! — усмехается сестра. — Ребенка разбудите!
Дорогие девочки! Внеплановая прода по случаю круглой цифры — 2000 подписчиков. Спасибо большое всем! Обнимаю!
Сабина
Спустя три дня
-Я получил уведомление, что ты подала на развод, — Таир говорит тихо. Голос по-прежнему виноватый и от того теплый. Наверное, за все прошлые месяцы он не давал столько тепла, как сейчас. Но от этого только хуже. Знаю, что чувство вины его разъедает и в глубине души хочу, чтобы ему было еще больнее, чем мне.
-Подала, — стараюсь звучать уверенно и отстраненно, как и он когда-то.
-Может, встретимся сегодня в обед, поговорим? — предлагает он осторожно.
-А мы разве не все друг другу сказали?