-Привет, — снова этот виноватый, жалостливый тон. Как ему сказать, что не надо так со мной разговаривать? Я же не смертельно больна. Я всего лишь им нелюбима. -Прекрасно выглядишь. Правда.
-Здравствуй, — держусь подчеркнуто вежливо, заглушая внутренний крик. — А ты выглядишь не очень.
Это я заметила, как только подошла ближе. Уставший, помятый, с мешками под глазами и фиолетовым синяком на скуле. Я бы позлорадствовала, что живя со мной он так никогда не выглядел. Но думаю, Таир и сам это понимает.
-Алан заболел, — говорит он, садясь за стол, а я вздрагиваю от этого имени. — Это мой сын.
-Я знаю. Слышала, как твоя любовница назвала его в больнице.
Странно, что я вообще запомнила имя внебрачного ребенка моего мужа.
-Надеюсь, ничего серьезного?
-Температура высокая, кашель. Даже скорую вызывали и полночи не спали.
Черт. Ну зачем спросила? Зачем мне эта информация о том, как они с любовью всей его жизни лечили всю ночь ребенка. Когда у меня Нафиса болела, все было совсем по-другому. И от этих воспоминаний я горько усмехаюсь.
-Что-то не так? — заметив мое настроение, спросил он.
-Просто вспомнила, — бросаю короткий взгляд на осенний пейзаж за окном: город, люди, листопад — жизнь без него продолжается. — Вспомнила, что когда Нафиса болела, я спала с ней в детской, или уходила в зал, чтобы ты мог выспаться. Жалела тебя, ты же работаешь. А утром вставала, делала тебе горячий завтрак и провожала на работу.
Он ничего на это не отвечает, а мои глаза цепляются за ворот его рубашки. Хочу придраться и найти хоть какой-нибудь изъян, хоть маленькое пятнышко. Тут же вспоминаю слова Ирады о том, что я гладила ему рубашку, которую потом в порыве страсти, снимала с него любовница.
Он кашляет в кулак, возвращая мое внимание.
-Ты тоже заболел?
-Нет…надеюсь.
-Ну раз нет, то зачем позвал?
-Ты сходила к врачу? — неожиданно спрашивает он. — Узнала, почему упала в обморок?
-Узнала, — хмыкаю, сложив руки на столе, как школьница. Сестра так меня достала, что я все-таки пошла к терапевту. — Хочешь спросить, когда станешь папой в третий раз?
Его лицо вытягивается, а челюсть чуть не ударяется о стол. Представляю, какой это будет сюрприз для его любовницы, и становится смешно.
-Ты, — прочищает горло, — беременна?
Удерживаю его взгляд, играю на нервах, мучаю. Делаю то, что никогда раньше себе не позволяла. Наверное, в меня вселилась Ирада.
-А что? — уголки губ плавно взлетают.
-Если так, то нас не разведут, — между бровей появляется складка.
-Да, — вздыхаю, — я бы не хотела, чтобы второй ребенок родился вне брака. Как думаешь, твоя любовь потерпит 7 месяцев?