Тоже хочу быть самостоятельной. Пора просыпаться и брать себя в руки. Я дура, которая четыре года была именно «за мужем». Ни накоплений, ни заначки на черный день. НИ-ЧЕ-ГО! Поэтому на следующей неделе подам на развод, устрою Нафису в сад и съезжу на свою работу, сообщу, что выхожу из декрета.
После обеда лежим с Нафисой на большой родительской кровати. Я глажу ее по спине и пою колыбельную. Она же смотрит на меня и обнимает, ластиться, как котенок.
-Апака, а когда домой? — неожиданно спрашивает и заглядывает в глаза. Я опешила, потому что хотела поговорить с ней об этом не сейчас, а позже.
-Кызым, мы теперь будем жить здесь, — стараюсь улыбнуться. Выходит коряво.
-И дадака будет жить здесь? — удивляется она.
-Нет, он не сможет. Но он будет приезжать к тебе в гости, — глажу ее нежную щечку.
-Почему? Он на работе? — снова ее западающая “р” умиляет, а сонные глазки ждут ответа.
-Да. У него очень много работы, — вру во благо, потому что она еще не поймет, что у папы уже другая семья: другая жена, другой сын.
-А бувака (дедуля) и момака (бабуля)? Чон апа, кичик апа? Ильяр, Зуля, Адик, Мунира? — перечисляет она теть, двоюродных братьев и сестер.
-Они тоже будут приезжать. Или ты сможешь ездить к ним. Все будет почти также, только теперь мы здесь, а они — там.
-А почему? — спрашивает уже сквозь сон, начинает клевать носом.
-Потому то мы теперь с тобой вдвоем, — шепчу ей, когда она уже уснула.
О Аллах, дай мне сил пережить эту бурю, мысленно взываю я к Всевышнему. А еще благодарю, что узнала обо всем сейчас, пока моя девочка — кроха и мало что понимает во взрослых разговорах. Было бы ей не три, а пять-шесть, мне бы пришлось объяснять ей все по-другому.
Визуал Ирады можно посмотреть здесь: https:// /ru/blogs/post/582411
Сабина
Поцеловав ее в щеку и укрыв ее одеялом, осторожно, на цыпочках выхожу из комнаты, прикрываю дверь. Надо бы разобрать чемодан, а то стоит как бельмо на глазу. Делаю пометку в голове, то из дома свекров надо забрать оставшуюся одежду — все-таки зима близко.
-О, чё делаешь? — Ирада заглядывает в зал и на ходу собирает свои непослушные кудряшки в жгут и цепляет их толстой заколкой.
-Вещи разбираю, — сижу на корточках, склонившись над своими пожитками.
-Давай помогу.
Она садится на пол и вытягивает оттуда наряд за нарядом. Странно морщится, театрально вздыхает.
-Что не так? — не выдерживаю.
-Мать, ты чё правда в этом ходила? — она встает, расправляет мое строгое платье, которое я надевала, когда у нас были гости, и прикладывает на себя. — Никогда его на тебе не видела.