После университета, куда меня аккуратно отвозят и забирают, остается несколько часов.
Я запираюсь в гостевой комнате, и мир сужается до холста и запаха масленных красок.
Его красок.
Они горят на полотне ярко, дерзко, выплескивая всю мою злость, страх и тоску.
Я пишу его, того, кого ненавижу.
Его изумрудные глаза, жесткую линию губ, важную посадку головы, каждый мазок — это вызов.
В институте ко мне теперь относятся по-другому, притихшие взгляды, шепот за спиной.
Алина и Катя стараются улыбаться, приглашают на кофе.
Но я вижу их любопытство, приправленное легкой завистью.
Они видят дорогую одежду, но не замечают цепи, что сковывают меня.
Отстраняюсь, прячусь за мальбертом.
Я не из их мира.
Преподаватели хвалят мои картины, отмечая, что в них стало больше страсти или страха.
Не понимаю до конца, как Виктор влияет на меня.
В пятницу вечером СМС приходит не с заданием, а с приказом: “Через час будь готова к выходу, вечернее платье в шкафу”.
Сердце замирает. Куда? Зачем?
Я открываю гардеробную и замечаю новое платье, висящие отдельно.
Длинное, цвета темной ночи из тяжелого шелка, рядом коробка с туфлями и черный пакетик с…
О Боже!
Достаю тонкое, дорогое, кружевное белье известного бренда, оно моего размера, страх сковывает горло. Зачем?
Ровно через час я стою посреди гостиной, чувствуя себя нелепой куклой.
Платье облигает словно вторая кожа, оно подчеркивает каждый изгиб, оставляя плечи открытыми. Оно прекрасно и ненавистно.
Раздается звук открывающегося лифта.
Виктор выходит и воздух в комнате мгновенно сгущается.
Львов одет в строгий смокинг, подчеркивающий мощные плечи.
Его взгляд медленно скользит по мне, осматривая меня с ног до головы, холодный, оценивающий, в нем нет одобрения или восхищения, лишь тень удовлетворения мелькает в изумрудных глазах.
— Идем, — низкий голос не терпит возражений, он не делает комплиментов, это просто часть его плана.
Мы едем в молчании. Виктор не смотрит на меня уткнувшись в телефон, я пялюсь в окно на ускользающие огни города, пытаясь заглушить тревогу свинцовой плитой лежащую на плечах.
Мироприятие проходит в особняке на рублевке — свет, блеск, шопот, смех — мир, в котором я пришелец.
Виктор легко ведет меня за локоть, его прикосновение обжигает даже через ткань, представляет меня деловым партнерам.
— Моя ассистентка, Злата.
В его тоне лишь ледяная формальность, никто не должен догадаться.
Я отчаянно хочу стать невидимой, слиться с интерьером, но железная хватка не отпускает.
И вот к нам подходит один из них — из этих противных богатеев, которые думают, что всё можно купить.