— Замполит сам виноват, — буркнул покрасневший майор. — Всех достал своими придирками и нравоучениями. С Воротниковым ситуация другая. Он с женой разошелся. Формально не развелись, но… Без женщины полгода сидел, планка падала. Вот и не удержался. Никому никаких секретов не рассказал, задание выполнил, ну и побаловался с проституткой на обратной дороге.
— То-о-варищ майор, — многозначительно протянул я. — Ладно, ваш замполит — сволочь известная. От него весь личный состав стонет. Но с Воротниковым… Неужели вы забыли, что такое «медовая ловушка»?
— Не забыл, — Изотов виновато отвел глаза. — Да ничего же не было. Он под западника косил, заскочил в первый случайный бордель. Шанс, что его там срисуют и завербуют — ноль. Согласен, не нужно было этого делать, но бывают такие ситуации…
Изотов несколько секунд помолчал, и вкрадчиво уточнил:
— И всё-таки, товарищ Иванов, откуда вы все это знаете? О замполите я никому ничего не говорил, все сам провернул. По поводу Воротникова, только я и ещё один человек знает, но он — кремень, будет молчать.
— Это не важно, — отмахнулся я. — Так всё-таки сведете меня с Маркусом Вольфом? Знаю, что вы одно время плотно общались, и сейчас выход на него есть.
— А почему бы не пойти по официальным каналам? — прищурился майор. — Если вы таких высокопоставленных людей представляете. Да ещё наших.
— Потому что, не все так просто, — спокойно ответил я. — Вы же знаете историю с тем же бывшим послом в Канаде, Александром Яковлевым? ГРУ и КГБ собрали доказательства вербовки и работы на западную разведку, главному доложили. И что? И ничего. В Политбюро сидит. Дальше продолжать?
— Не надо, — отказался сразу помрачневший майор.
— Если вы подозреваете, что я агент западных разведок — это глупость. Ответьте себе на один вопрос: Будет Вольф сотрудничать с БНД, ЦРУ и прочими структурами?
— Ни за что, — отрезал майор. — Он убежденный коммунист. Никогда никого не сдавал. За что и уважаем.
— Вот видите, — улыбнулся я. — Вы сами всё понимаете.
— Но ведь есть ещё и возможность ликвидации, — заметил Изотов. — Из мести, например. Вольф сильно насолил янки и весси. Многие разведки мечтают его живьем сожрать.
— Резонно, — согласился я. — Я готов переговорить с Маркусом Вольфом в любом удобном месте, которое он выберет. Может перед встречей обыскать, не вопрос. Хоть под прицелами снайперов с разных сторон пусть держит, если в чем-то подозревает. Поймите, мы хотим предоставить Вольфу шанс заниматься любимой работой, делать то дело, на которое он положил жизнь, правда, на чуть другом уровне. Вы же многое видите, какие тут процессы идут, что происходит. А мы даем ему возможность спастись, снова войти в игру, и делать то, что у Маркуса получается лучше всего.