— Спорить не буду, а просто сообщаю: официальное название комплекса упражнений с прошлой недели во всех документах называется «комплексом Федоровой». Но ты не переживай, мало ли Федоровых в стране…
— Я и не переживу. А с институтом… ты подобрала туда безопасников?
— В Ряжск группа Симоновой поедет, когда институт там заработает. А пока твои парни в Комитете пасутся, она их тут пасет потихоньку, привыкает: с твоими инженерами работать непросто, уж больно ты их разбаловала.
— Ничего я их не баловала! Просто творческим людям нужно свободу творчества обеспечить.
Лена громко рассмеялась:
— Полная свобода под внимательным присмотром КГБ!
— Лен, вы эту свободу вообще никоим образом не зажимаете, вы ее, наоборот, обеспечиваете. Честно говоря, без вашего прикрытия половину работ было бы вообще невозможно проводить. А уж про новые проекты я и говорить не хочу!
— Что за новые проекты?
— Узнаешь. Я думаю, примерно через пару месяцев узнаешь. Потому что без вас они точно не пойдут, их без вас даже запустить не получится.
— И почему?
— Потому что работенку эту мне хотят подкинуть сразу и товарищ Челомей, и товарищ Мясищев. И нам, и вам там придется работать вообще круглосуточно! Хотя так работать мне и не нравится, но — придется…
Откровенно говоря, у меня не было ни малейшего желания разогнать в районе «лишнее» население. Даже напротив, я считала, что народу в районе не хватает, причем сильно не хватает. Ведь если просто взять и посчитать…
Если посчитать, то в Ряжском районе вместе с Александро-Невским, который по факту вошел в епархию Комитета, было только земли сельхозназначения чуть больше сотни тысяч гектаров, а даже по нынешним (весьма скудным с моей точки зрения) урожаям это могло прокормить больше сотни тысяч человек. Могло, но не прокармливало, в том числе и из-за того, что народ из деревень быстро разбегался, а оставшимся там людям было, по большому счету, на урожаи плевать. Впрочем, это было поправимо, а сто тысяч жителей района подразумевают, что двадцать тысяч из них живут в деревнях и кормят остальные восемьдесят. Вот только в районах (административных) было сто пятьдесят почти деревень — а из этого вытекало, что в среднем на деревню приходится по сто тридцать человек… должно приходиться, по факту там колхозников осталось вдвое меньше «оптимума». Однако село на двадцать-тридцать домов — это та самая пресловутая «деревня Гадюкино», там ведь ничего построить вообще нельзя! То есть можно… больницу на полкойки, школу на двадцать учеников в восьми классах — а такое «строительство» — это просто выброшенные деньги. И не потому, что здания получатся дорогими и ненужными почти никому, а потому что больнице нужен врач, школе — учителя. И всем им нужно еще и зарплату платить. При том, что они ведь и работать-то практически не будут. Так что я, еще раз все обдумав, решила «все изменить», причем чем раньше, тем лучше. Благо, для этого в районе был очень неплохой ресурс: примерно десять тысяч взрослых, которым делать было вообще пока нечего, так что «поднять Ряжское село» будет нетрудно. Но вот насчет «Ряжского города»…