Но еще более непростая там предстояла мне, и я подозревала, что очень скорого стану «главной сволочью города» — просто потому, что город был сильно перенаселен. Очень сильно перенаселен: когда там началось только строительство полупроводникового завода, чуть ли не половина окрестных колхозников рванула в город в надежде на «сытую городскую жизнь». И довольно многие из «новых жителей» кусочек «городской сытости» успели захватить: на стройке требовалось очень много рабочих, и, чтобы все успеть построить в намеченные сроки, местные власти успели выстроить для таких рабочих несколько больших, но совершенно временных общежитий. А каждый строитель, получив в таком общежитии койку, старался всеми правдами и неправдами перетащить в город и семью — но семью на койке не разместить, так что люди с временной пропиской срочно снимали жилье в частном секторе. И к тому времени, когда город вместе с районом перешли под прямое управление Комитета, там было прописано порядка восьми тысяч человек — а реально жило уже более двадцати тысяч.
А когда строительство завода закончилось, то уволенные «строители» город покидать не захотели — и власти просто не знали, что со всей этой толпой никому не нужных граждан делать. Часть «понаехалов» устроилась на работу на железной дороге (причем почти все — вообще «на полставки»), довольно многие получили места на «вынужденных» рабочих местах — ведь для такого числа жителей требовались и школы с детскими садами детям, и магазины, и прочий «коммунальный сервис», однако меня такое положение дел вообще никоим образом не радовало. И особенно не радовало то, что хотя заводам Комитета рабочих требовалось довольно много, набрать их из числа этих экс-колхозников было практически невозможно: они не умели ничего нужного мне делать и, что было хуже всего, и учиться этому не желали. А еще я здесь вплотную столкнулась с «национальным вопросом»: в городе образовалась довольно приличная по размеру цыганская «диаспора»…
Формально в Ряжске существовал горсовет и райсовет, но строго формально: я была назначена не председателем каких-то там советов, а «руководителем города и района». Но все же городская администрация там все еще имелась прежняя, и сотрудники этой администрации честно выполняли все положения советских законов. Я же проблему видела в том, что с законами этими сотрудники были знакомы поверхностно, чаще всего с их изложением в различных должностных инструкциях — и в городе образовалась «очередь на улучшение жилищных условий» аж на три с лишним тысячи «очередников». И когда Юра начал там строить новые дома, эта очередь резко оживилась. Причем не просто оживилась, в администрацию просто валом пошли письма (и пачки «документов») с требованиями новое жилье немедленно выделить какому-то очередному «заслуженному очереднику».