Позади послышались тяжелые шаги, и вскоре рядом с ней возникла высокая, крепкая фигура мужчины. Лицо мужчины, обычно спокойное, сейчас было омрачено тревогой.
– Где ты была? – спросил он строго. Его голос звучал глухо в тишине леса.
Эвелин на мгновение замялась, но вспомнив, что она – охотница, чья жизнь полна опасностей, недовольно нахмурилась. Жаловаться нельзя. Она осторожно ответила, стараясь придать голосу безразличие:
– А разве я должна была отчитываться?
Мужчина нахмурился, его взгляд скользнул по девочке, прижимавшейся к Эвелине.
– Где ты нашла ребенка? Чей он?
– Я не знаю… – Эвелин покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается волна усталости. – Но не могла оставить ее там.
– Там… это где? – в голосе мужчины прозвучала нотка подозрения.
– В лесу… – прошептала охотница, вспоминая безмолвные, темные чащи.
Мужчина резко остановился, преграждая ей путь. Его глаза сузились.
– А если это ребенок ведьмы? Что, если он проклянет нас?
– Это просто ребенок! – резко воскликнула Эвелин, чувствуя, как внутри нее нарастает гнев, горячий и обжигающий. Раньше ей было трудно так прямо выражать свои мысли, слова застревали в горле, но теперь словно появилась новая, неведомая сила, и она контролировала ее эмоции, давая им выход. – Не говори глупостей. Я подлечу ее и отправлю домой.
Не желая больше ничего слышать, девушка решительно обошла мужчину и продолжила идти, слыша его шаги позади. Они прошли пустырь и свернули к заветному лесу. С каждым шагом он становился все гуще, тени сгущались, но Эвелин не обращала внимания на окружающее. Ее мысли были заняты девочкой, чья маленькая ручка все еще крепко сжимала ее палец. Когда они, наконец, вошли в лагерь, расположенный на небольшой поляне, их догнала Асия, с беспокойством в глазах.
– Позвольте помочь, – предложила она, протягивая руки к девочке.
– Я справлюсь сама, – ответила Эвелин твердо, но в ее голосе прозвучала нотка благодарности. Она уже поняла, что Асия всегда готова прийти на помощь.
– Н-но что подумают, когда увидят вас с ребенком? Они решат… – голос Асии, полный невысказанных опасений, повис в воздухе, словно тяжелое облако.
– Мне неважно, что они подумают! – резко вырвалось у Эвелин, и она тут же почувствовала, как малышка в ее объятиях вздрогнула, словно от удара. По лицу помощницы, бледной и напряженной, было видно, что она испугалась. Эвелин повысила голос, и этот резкий тон, полный отчаяния и раздражения, вызывал страх. Сейчас она напоминала себе охотницу, которую все боялись.
Просыпаться было приятно. Маленькие ручки касались волос, осторожно перебирая пальцами. Почувствовав, что женщина проснулась, девочка напряглась и убрала руки за спину.