– А Виола? Ее осмотрели? – спросила Элина, пытаясь сменить тему, но в глубине души чувствуя, как нарастает тревога. Жаль, что она ничего не могла сделать, и это ее сводило с ума.
Вдруг женщина прижалась к Элине, обнимая ее так крепко, словно искала утешения в ее объятиях.
– Да, она совершенно здорова, – прошептала она, и в ее голосе прозвучала радость, смешанная с облегчением. – Лекари лишь недоуменно пожали плечами, сказав, что не понимают, что произошло. Колдовства они не видят. Хотя Дрен… потребовал держать ее взаперти в башне на хлебе и воде, но Девил изменил наказание, поменяв темницу на наш дом.
– Кто такой Дрен? – перебила Элина, чувствуя, как нарастает напряжение.
– Это верховный жрец, с которым говорят небеса, – ответила женщина, понижая голос до шепота, словно она боялась, что ее услышат. – Он заявил, что ты проклята и тебя нужно заточить в темницу, а затем казнить. Но Лайт встал на твою защиту. Теперь от него все отвернулись, словно он сам стал изгоем.
– Почему они так жестоки? – с болью спросила Элина, и в ее голосе звучало недоумение и глубокая обида. Мир драконов казался ей внезапно холодным и враждебным, полным непостижимой жестокости.
– Дети… У них тоже были свои малыши, и именно их первыми забрали на Гору Смерти.
В груди Элины сжалось от ужаса. Она с трудом представляла себе такой кошмар.
– И дети верховного жреца? – вырвалось у Элины с тревогой, голос дрожал.
Женщина отвела взгляд, и в ее глазах мелькнула тень боли.
– Его жена кричала и умоляла отпустить их ребенка, но когда крохотное дитя забрали, она… прыгнула со скалы и разбилась, – в ее голосе звучала горечь и бессилие.
Элина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Она тоже была рабыней? – спросила охотница, надеясь, что это объяснит столь ужасную участь.
– Нет, – покачала головой женщина. – Она была чистокровной драконицей.
Это было еще более непонятно.
– Тогда почему их ребенка постигла такая жестокая участь? – в голосе Элины звучало недоумение и возмущение. Слова женщины, словно ледяные осколки, впивались в душу.
Женщина вздохнула, словно неся на себе тяжесть веков.
– Возможно, это проклятье за жестокость Дрена. Он сам придумал эти законы, а Владыка поверил, особенно после того, как в него вселился дух драконов, подарив ему вечную жизнь.
– Дух драконов? Вечная жизнь? – Элина почувствовала, как ее охватывает мистический страх. Что за сказки?
– Именно. Много лет назад самый слабый дракон Королевства Вечного Пламени сорвался в пропасть, и все думали, что он погиб, но нет, дракон открыл глаза. Правда, после этого он больше не мог летать. Спустя время Дрен начал слышать шепот Древних Драконов и они ему приказывали. Сразу Его никто не слушал, но затем случился пожар, который потушил кровавый дождь, все как он предсказал, и больше никто не сомневался в его словах. А когда он бросил свою больную дочь в пропасть на Горе Смерти, больше никто не смел его ослушаться. Небеса говорят ему свою волю…