Эвелин нахмурилась, ее брови сошлись на переносице.
– Не бойся, совсем немного, – поспешил успокоить ее Улан, зная, что может подумать девушка. – Чтобы смешать с кровью животных. Такая точно должна их оттолкнуть.
– Ты думаешь, дракон не поймет? – в ее голосе прозвучало сомнение.
– Он выберет тебя. Андерс уверен в этом, – с горечью выдал мужчина. Он злился на себя за то, что позволил Эвелин во всем этом участвовать, а еще на грубого, нахального мужчину, который в последнее время совсем обнаглел, возомнив себя непонятно кем.
Девушка сглотнула, избегая взгляда своего мужа. Он замер в отдалении, с предвкушением ожидая появления дракона – момента, от которого стыла кровь в жилах. Нынешний облик Андрея, казалось, идеально соответствовал его истинной сущности. Какая душа, такая и внешность. В глазах мужчины читалась смесь силы и чего-то дикого, первобытного.
– Я пойду… – тихо сказала Эвелин и медленно обернулась. Ее голос был тверд, несмотря на внутреннее смятение. – Пришло время.
– Эля… – хриплый шепот сорвался с губ мужчины, когда он, словно боясь, что больше никогда ее не увидит, притянул девушку к себе. Его руки, сильные и привыкшие к бою, обняли ее так нежно, как только могли. – Не переживай, я найду тебя. Андерс знает путь, он уже ходил туда. Там есть выступы скал в виде кольев, где мы спрячемся, а ты… будешь приходить к подножию каменного идола.
– Хорошо… – голос девушки был едва слышен.
– Когда будешь готова, то привяжешь красную ленту, чтобы встретиться в полночь. Это будет знак к действию.
Эвелин кивнула, чувствуя, как холодный страх сковывает ее изнутри. Только хотела сделать шаг, но его рука мягко, но настойчиво остановила ее.
– Улан… – прошептала Эвелин, но он не слушал. Его взгляд, полный невысказанной боли и решимости, был прикован к лицу охотницы. Улан наклонился, и его губы коснулись ее. Поцелуй был жадным, страстным, словно он пытался впитать в себя всю ее сущность, словно боялся, что это их последняя встреча. В нем была вся нежность мира и вся горечь предстоящей разлуки. Когда поцелуй закончился, мужчина уперся лбом в лоб девушки, их дыхание смешалось.
– Милая, я с тобой. Всегда. И не беспокойся, я пригляжу за Солнышком, – в его голосе звучала твердость, призванная успокоить ее, но в глубине глаз таилась тревога.
– Спасибо, – прошептала Эвелин, чувствуя, как его слова, словно теплый плед, окутывают ее. Она отстранилась и направилась к лестнице, ведущей к реке. Ее длинное белое платье, сшитое из плотной, но мягкой ткани, было закрытым и теплым, что приносило некоторое утешение в этот холодный день. Оно струилось по ее фигуре, подчеркивая хрупкость, но в то же время придавая ей некую торжественность.