– Зачем?! – с отчаянием выкрикнула она.
– Милая, ты, правда, не понимаешь? Отупела в этом гадюшнике?! – усмешка мужчины стала еще шире, обнажая зубы. – Я хочу вернуться домой!
Девочка в клетке, словно испуганный зверек, молчала. Но когда Андерс приблизился, ее плечи затряслись, и тихий, жалобный плач вырвался из губ. Мужчина, не обращая внимания на слезы ребенка, достал из-за спины мешок. Он раскрыл его, и из него, словно живые тени, выползли две змеи. Их чешуйчатые тела извивались, и они, словно по команде, начали ползти к стене клетки. Глаза пестрых лент блестели в полумраке.
– Нет! – вскрикнула Эвелин, схватившись за грудь. Ее сердце сжалось от ужаса. Она снова бросилась к Андерсу, но он, словно хищник, поймал ее, прижал к своей груди, горячим дыханием обжигая ее кожу.
– Тебе не нравится? – прошептал он ей на ухо голосом, полным злобы. – Мне тоже не нравится сидеть в этой дыре, но из-за тебя я здесь.
Спустя три дня
– Ты можешь отказаться… – в очередной раз произнес Улан, встав позади девушки, которая стояла на мостике у домика для гостей. Его выделил король Дьярви для охотников. В голосе вожака звучала мольба. Он всеми силами противился тому, чтобы Эвелин отправилась к драконам. Мысль о ее участии в этой безумной, смертельно опасной затее, шансы на успех которой были призрачны, разрывала ему сердце.
– Нет, я не могу, – выдохнула охотница, чувствуя, как каждая мышца застыла от невыносимого напряжения, лишая ее возможности двинуться. К этому давящему чувству примешивался ритмичный, сводящий с ума стук барабанов, проникающий до самых костей и вызывающий дрожь по всему телу.
– Во всех лодках чучела… – начал было Улан, но Эвелин прервала его, вспомнив встречу с королем Дьярви. Перед ее мысленным взором вновь возник образ короля, его страх, опасения, что драконы, распознав обман, обрушат на город гнев и пламя.
– И что сказал король? – с волнением спросила она, желая знать, как Улан убедил Дьярви.
– Он согласился.
– Как ты смог договориться? – Эвелин вглядывалась в реку, которая была сердцем этого города. Ее берега, казалось, растворялись в сплетении деревянных мостков, за которыми теснились дома, словно грибы после дождя. Сейчас не было ни одного свободного места, все пространство заполнилось жителями города. Они стояли, облаченные в черные одежды, прижимая к груди священные камни, принесенные с горы предков. Их лица были сосредоточены и полны ожидания.
– Он долго сопротивлялся, – признался Улан, – но потом согласился, лишь поставил одно требование.
– Какое?
– Полить чучела кровью девушек…