Почему-то подумалось, что даже зашитым ртом ни одного из этой троицы я бы не проняла, и отчего-то эта мысль отдавала привкусом бессилия. Сердито смотрела на всех троих, не понимая, как именно должна себя вести.
— Хм, несколько не задалось начало, да? — дипломатично улыбнулся Десар. — Давай попробуем подойти к вопросу иначе. У нас в звезде принято говорить друг другу правду и обсуждать недопонимания и возникающие проблемы. У меня есть большая проблема с тем, что я не терплю, когда трогают мои вещи без спроса. Видишь ли, я рос самым младшим в семье, и хотя у меня в целом замечательные братья, они нередко пользовались… скажем так, возрастными и физическими преимуществами.
— А можно попроще? — хмыкнул Эрер. — Игрушки у него в детстве братики отбирали. Мальчик вырос, а обидки остались, поэтому он теперь психует и ворчит, если какую-то из его вещичек взять.
— А если взять и случайно сломать, то лютует страшно, аж зола плавится, — подхватил Мелен. — Всё ж он — не хухо?рный мухо?р, а целый руководитель звезды и капитан, так что когда он гневается, драконы забиваются поглубже в Разлом, а рыбы роют норы в морском дне. В общем, нам очень повезло — среди всех остальных руководителей наш самый грозный и руководительнистый.
Десар весело развёл руками, подтверждая, что всё сказанное — правда.
— Что-то ваш руководитель больше похож на рукоразводителя, — чуть насмешливо протянула я, с независимым видом вертя его нож в руках.
Капитан лишь рассмеялся в ответ и всем своим видом показывал, что подначки его не только не задевают, но и доставляют удовольствие. Это на корню уничтожало смысл их придумывать.
— Наверное, стоит немного рассказать о наших ролях в звезде. Так вот Мелч — это наш интеллект, — с гордостью многодетной мамочки заявил Десар, а я прыснула от смеха.
У Каракуля был такой вид, будто попади ему в руки книжка, он не будет знать, с какой стороны её читать.
Словно подтверждая мои умозаключения, Мелч выдал тупую улыбочку и почесал бок, подражая гамадрилу. Закрались сомнения — всерьёз он так себя ведёт или дразнит меня? Додумать мысль не успела, так как вмешался Эрер:
— Ты не смотри, что видок у него туповатый, он у нас на четырёх языках свободно разговаривает, ещё на пяти виртуозно ругается. И память у него превосходная — что прочёл, то запомнит и в нужный моментик выдаст, как на тарелочке.
— Я просто скромен и не выпячиваю своё интеллектуальное превосходство над скорбными разумом членами команды, — оскалился Мелч.
— А за что отвечаешь ты? — спросила я у Эрера, изучая резкие черты худощавого лица.