Он на мгновение замолчал, и его взгляд на меня стал невыносимо пристальным и испытующим.
— Только энергии Эйнара могут знать. Или высшие силы, говоря принятыми у других рас религиозными категориями. Эти процессы выше воли смертных, и мы никак не можем на них повлиять, высчитывая какие-то алгоритмы.
На короткий миг паника клыками сжала мое горло.
Я не смогу дать ему то, что требует его природа и энергия…
Не смогу, даже если нас так сильно тянет друг к другу. Даже если мы были близки. Даже если сблизимся еще сильнее. Даже…
— А если… у тебя не будет резонанса никогда? — все же нашла в себе смелость спросить я.
— Значит, я найду свою пару без него, — голос Илара стал еще тише, но увереннее, словно он давно уже все для себя решил. — Особенно если буду чувствовать к ней то, что чувствую сейчас к тебе. Резонанс — не единственный способ связи, моя эйра. Иногда достаточно просто видеть в другом разумном… дом, в который хочется возвращаться.
Я не знала, что сказать ему в ответ, и не понимала до конца, что именно чувствую после его слов.
С одной стороны, облегчение, с другой — новую, более глубокую тревогу. Потому что думала о выживании и о том, что мой «дом» построен на фундаменте из лжи и притворства.
Как хотелось в этот момент принять иллюзию того, что я действительно могу стать для этого мужчины «кем-то особенным».
— Ты говоришь так, будто… будто у тебя уже есть выбор, — наконец подала я голос.
— Теперь у меня всегда есть выбор. Как и у тебя. Мы можем следовать тому, что диктует природа, общество, обстоятельства. А можем выбрать свой путь, даже если он будет сложнее и… длиннее.
Мой собеседник снова коснулся браслета, и звезды над нами лениво погасли, а иллюминация отсека, наоборот, замерцала интенсивнее.
Я на мгновение закрыла глаза, привыкая к свету, а когда открыла их вновь, то обнаружила, что Илар смотрит на меня не отрываясь.
— Я показал тебе это не для того, чтобы напугать, — сообщил он с виноватой улыбкой. — А чтобы ты понимала, в какой мир попадаешь и насколько он отличен от того, к чему ты привыкла. Чтобы… чтобы у тебя было время подумать.
«Подумать о чем?» — хотела спросить я, но слова осели горечью на языке.
Подумать о том, стоит ли продолжать этот фарс? О том, что будет, когда правда всплывет? О том, что я, возможно, обрекаю его на вечное одиночество в мире, где одиночество — проклятие расы и путь в никуда?
Внезапно браслет Илара мягко завибрировал. Мужчина взглянул на сообщение, пару раз коснулся сенсора и нахмурился, явно недовольный полученными новостями.