Вот спасибо.
Знал бы искусственный мозгоправ, ЧТО именно рассказала и предложила мне Тео, наверняка забил тревогу и сдал меня курирующему офицеру из комитета уже сейчас.
— Вы не хотите рассказать больше об этой встрече? Возможно, вместе мы найдем приемлемый для вас выход из ситуации, — предложил безликий голос корректирующей программы.
— Не сегодня, — покачала я головой, продолжая мысленно гонять по кругу воспоминания о вчерашнем дне.
“Спаси мою дочь. Не дай ЕМУ ее забрать. Только ты можешь мне помочь.”
За день до событий пролога
Девятая колония Земли, планета Нум, город Гита
Майя Бриг
— Майя, это ты! Глазам своим не верю! — я оторвала взгляд от бокса с фироссиким кофе, взятым с демонстрационной платформы в робомаркете, и с удивлением развернулась, услышав до боли знакомый голос.
И принадлежал этот голос женщине, которую я даже близко не ожидала встретить в торговом отсеке на окраине гигаполиса Гиты — второго по значимости города девятой земной колонии Нум.
— Дора — ахнула неверяще, рассматривая стоя́щую передо мной женщину из прошлого. — Ничего себе встреча! Что ты делаешь на Нуме? Ты же, насколько я помню, после отставки хотела осесть на Уне?
Теодора Маврис, моя бывшая сослуживица по отряду особого назначения “Калун-Альфа” кардинально и, честно признаться, пугающе изменилась.
От былой, сияющей утонченной красотой и уверенной в себе женщины с позывным “Чаровница” не осталось даже следа.
Некогда длинные и блестящие черные волосы Доры сейчас были острижены коротко и неровно, а еще заметно потускнели, словно выцвели или припорошились пеплом.
Лицо выглядело неестественно бледным и усталым, а под темными выразительными глазами залегли глубокие тени.
Да уж, вот кого на гражданке знатно потрепала жизнь.
А я еще считала, что мне пришлось худо.
Даже научилась тому, что просто не умела делать раньше — крайне обстоятельно и часто себя жалеть.
Проходясь профессиональным взглядом по фигуре Теодоры сверху вниз, я отметила и висящий на женщине мешком комбинезон, снятый будто с чужого плеча, и белую, почти прозрачную кожу на ее шее и руках, через которую отчетливо проступали дорожки синих вен, и скорбно ссутуленную спину, делающую мою собеседницу еще ниже ростом.
Что же с тобой случилось за эти годы, Тео?
Нет, не так.
Что могло случиться настолько страшного с женщиной, которую я помнила, чтобы она стала выглядеть гораздо хуже и измотаннее, чем после Данара, где мы обе чуть не лишились жизни?
Ведь даже в военном медцентре после того рокового и последнего для “Калун-Альфа” задания Чаровница, несмотря на произошедшее, выглядела гораздо жизнерадостнее, чем сейчас.