— Запрошенная информация по техническим причинам недоступна. Облачный архив систем сбора данных парома выдал ошибку синхронизации. На данный момент у нас есть только поступившая жалоба и приложенная к ней гало-запись показаний пострадавшего ребенка.
Я сжала кулаки от злости. Давыдов, тварь, действительно все подчистил, как и говорил. Либо соврал тогда, но удалил записи позднее или даже… по просьбе второй заинтересованной стороны.
Зная его подлую натуру, я не исключала даже такой вариант развития событий.
— Желаете ознакомиться с пояснением пострадавшей стороны до дачи собственных пояснений?
— Желаю, — решительно подтвердила я.
Посмотрим, что там наворотили эти эйнарские аферистки.
Офицер активировал голографическую проекцию. Над панелью вспыхнуло изображение кукольного лица дочери Висаны, на котором отражались испуг и боль. Сцена почти в точности повторяла увиденное мной в бассейне, с картинно текущими слезами, большими несчастными глазами и дрожащим подбородком. Девочка всхлипывала так убедительно, что на миг я даже почти восхитилась ее актерским талантом и способностью настолько искусно врать.
— Она… она ударила меня, — прерывисто говорила малышка. — Та синекожая девочка… Она злая. Я просто хотела пройти мимо, а она толкнула меня и ударила… Я испугалась…
Проекция оборвалась на полуслове, будто специально усиливая впечатление.
— Это постановка, — упрямо качнула я головой. — Девочка лжет по указке матери.
— Прошу воздержаться от оценочных суждений, эйра Лидия, — холодно отозвался офицер пограничной службы. — Мы обязаны рассмотреть жалобу и принять соответствующие меры. Мы не можем допустить на планету нестабильного разумного, даже если он является ребенком.
— А я обязана защищать своего ребенка, если кто-то пытается объявить его опасным на основании лжи. И гало-запись из бассейна очень удачно оказалась недоступна по «техническим причинам» именно сейчас…
Офицер однозначно отметил мою издевательскую интонацию, но комментировать мои слова пока не стал.
— В подобных случаях, — продолжил он, — до вынесения окончательного решения несовершеннолетнему может быть назначено дополнительное наблюдение и базовое психоэмоциональное обследование на предмет поведенческой нестабильности и уровня социальной опасности.
У меня внутри все похолодело окончательно. Нет, только не это.
Я слишком хорошо представляла, как подобные «базовые обследования» работают в реальности. Сканирование общего состояния, нейропрофиль, сбор биоматериала, сверка идентификационных данных опекуна и ребенка для подтверждения заявленного статуса. Для местной системы это обычная формальность, для нас же стало бы началом конца.