— Меня устроит «Роза» в боярской комплектации, — сказал я. — Какая модель считается лучшей в вашей линейке?
— «Белая Роза», — ответила продавец. — Двести пятьдесят километров в час максимальная скорость, турбированный чарами Гнотлинга шестнадцатикристальный двигатель, кондиционер, и кабриолетная крыша….
Она долго рассказывала о «Белой Розе», а я, честно говоря, заслушался. Пожалуй, Маншалльскому жителю никогда было не понять, насколько прикольно иметь личный автомобиль и как круто, когда им восхищались. Вот та же Олеся, к примеру. Надо было видеть её лицо, когда продавец показала нам машину. Олеся испытала ту самую неподдельную и детскую радость, которую я испытал, когда убил первое чудовище.
Если в обществе моего прошлого измерителем статуса являлась исключительно магия и количество убитых тварей, то здесь имиджевых инструментов было куда больше. Автомобили, женщины, жилье и одежда. Странный мир. Чтобы завоевать статус в Маншалле, мне требовалось убивать, и другим требовалось убивать. Здесь же достаточно просто найти работёнку получше, дабы обрести признание окружающих.
Олеся села в водительское кресло, погладила руль, провела ладонью по приборной панели. Конечно, салон был куда скромнее, чем у «Вспышки». Не настоящее дерево, а лакированный древозаменитель. Не цифровой, а аналоговый ходометр с красивой стрелкой.
— Мне очень нравится. — У Олеси от переизбытка эмоций слёзы на глаза навернулись. — Такая хорошая машина.
Я поймал себя на мысли, что радость Олеси радовала и меня. Олеся, хотя бы, в принципе была способна радоваться и чему-то удивляться. Она была простой женщиной, которая стремилась жить, и пыталась заботиться о своих детях как умела. Мне не удавалось представить её в центре переплетения мерзких придворных интриг, в которых обычно увязала моя родная мать, и в которых обычно увязал я.
Однако теперь мне приходилось действовать не в угоду безграничным амбициям матери, а ради того, чтобы Олеся с Сашей не стали жертвой Келя. Я догадывался, с чего вдруг мне стало не плевать на новую семью, ведь именно о ней мне подумалось, когда пришлось использовать «Дыхание феникса». Именно о семье я подумал, когда решил, что скорей всего умру.
— И сколько? — поинтересовался я у продавца.
— Шестьсот семьдесят тысяч, — сказала продавец, и поспешила добавить: — Можно оформить рассрочку, или заём. Оформим сразу же, минут за пять. Долгой возни с документами не будет.
— Оплата по карте, — я достал из кармана иммиграционный пропуск. — Обойдёмся без займов.
Через час мы уже катились по проспекту Антона Краснопламенного на новенькой «Белой Розе», а Шрам ехал за нами следом. Я даже немного жалел, что почти некому было посмотреть на машину Олеси. Люди торопились домой, не хотели находиться на улице слишком долго, потому им было совсем не до зависти.