— Женя! — Какой-то парень, лет пятнадцати примерно, дёрнул меня за плечо. — Жень! Ты чего? Надо бежать! Жень!
— Ещё чего! — Нахмурилась девчонка, моя ровесница, стоявшая рядом, миниатюрная задиристая блондинка. — Хорош от них бегать!
Мне было известно, как их зовут.
Саша и Анжела. На минуточку родные брат и сестра. У Саши на шее сияла печать Проводника. Теперь хотя бы ясно, каким образом я попал сюда. Видимо, Саша оказался в трудной эмоциональной ситуации, проявил свою силу, и призвал меня на помощь. Конечно, на моём месте мог быть кто-то другой, но мне не повезло сдохнуть в тот момент, когда стайка гоповатых школьников загнала Сашу и Анжелу на край обрыва вместе с Женей, в теле которого я оказался.
Теперь я Женя, значит. Ну, Женя так Женя.
Местная лингвистика затруднений не вызывала, ведь благодаря новой памяти я отлично её понимал. Эти, что стояли на тропинке — княжеский сынуля Артём Грозный, с подпевалами, которых для себя я отметил как «Глиста» и «Жирный». Слабые. Температура ауры Артёма не превышала тысячи астральных градусов по Кельвину, а значит, мне он в подмётки не годился. Остальные были чуть немощнее, чем он.
Нет.
Это точно не предсмертное видение.
Хорошо хоть, в новой памяти был полный набор воспоминаний об этом мире и жизни Жени. Иначе было бы худо.
— Всё? — Криво ухмыльнулся Артём. — Набегались?
— Ты дебил? — Я взглянул на Артёма, и он от непривычной агрессии с моей стороны немного осунулся, будто бы в росте чуть поубавил. — Скажи, какой кретин в лесные походы надевает академические тряпки?
Анжела от удивления глаза расширила, и взглянула на меня, как на чужого человека. Видать, оригинальный Женя в жизни бы такого не сболтнул.
— Ты гонишь⁈ — Саша попятился к обрыву, и явно испугался.
— Ч-что? — опешил Артём, а когда подпевалы недоумённо переглянулись, он набрался смелости. — Не тебе, безродная псина, осуждать мои предпочтения в одежде. Ты совсем потерял страх? Забыл, с кем разговариваешь? Я сын великого князя….
— Да хоть портовой шлюхи сын, — нагрубил я. — Мне какая разница? Ты лучше объясни, зачем носишь в лесу студенческую форму. Белкам с воробьями регалии демонстрировать?
— Видать ему от страха память отшибло, — это Глиста влез. — Мы тебя ща с обрыва скинем, выродок, и никто о тебе не вспомнит.
— Да, гы-гы! — это Жирный. — Скинем, и никто не вспомнит!
— Не надо! — взмолился Саша. — Мы никому ничего не скажем, честное слово! Мы вас даже не видели!
— Помолчи. — Я покосился на Сашу, и он сник. — Не позорься. Нашёл, кого бояться.
— Ну, всё! Ты! — Артём обратился к Жирному. — Разберись-ка с ними! Сбрось в море!