Кроме того, без сбоев работала служба радиоперехвата, и шифровки, вскрываемые с помощью вычислительных машин «Алдан-4», ложились на стол командования, позволяя контролировать ситуацию.
Двадцатого апреля, когда по данным немецкой разведки все советские войска находились на передовой и в ближайших тылах, Еврорейх подтянул к линии фронта всю артиллерию, которую смог собрать, и в режиме жесточайшей маскировки рассредоточил по узловым направлениям будущего наступления.
В полночь, после поступления приказа, командиры полков и отдельных батальонов вскрыли секретные пакеты, после чего последовал совсем короткий марш непосредственно к будущим огневым позициям.
Службы обеспечения заранее подвезли снаряды, обустроили орудийные дворики и даже обеспечили солдат горячей пищей.
К двум часа ночи артиллерия и войска были готовы, и на позициях все стихло. Даже беспокоящий огонь пулеметных точек по русским окопам прекратился в ожидании, когда заговорят большие калибры.
Но первой подала голос артиллерия Северо-Западного фронта. В три часа ночи реактивные установки РГК отстрелялись двумя десятками ракет по разведанным позициям артиллерии и штабам соединений. Через минуту в бой вступили системы залпового огня, залившие передовую сплошным морем разрывов и буквально испепелившие полосу будущего наступления.
Примерно та же ситуация творилась на Южном и на Западном фронтах. Только на Западном фронте тяжелые бомбардировщики еще и пробомбили узловые станции и важнейшие автодороги, так что за спиной группы армий Центр были лишь руины и полное бездорожье.
Полностью механизированные части быстро преодолели бывшую линию соприкосновения войск и двинулись вперед, не встречая сопротивления. Те, кому повезло остаться в живых, оглушенные, обожженные и полностью деморализованные выбирались из полузасыпанных укрытий и таращились осовелыми глазами на проходящие мимо них колонны с техникой и войсками, и лишь конвойные части, выковыривавшие их изо всех щелей, навели относительный порядок в остатках армии.
Одновременно с наступлением началась операция «Вихрь» по уничтожению ключевых производств Германии и стран, входивших в Еврорейх.
Основной удар пришелся на предприятия, производившие топливо и нефтяные резервуары, так как даже при наличии мотора без топлива он просто кусок металла.
Производство в Европе было рассредоточено по подземным заводам и мелким предприятиям, сборку проводили в тщательно засекреченных местах, а отгрузку готовой продукции — только ночью или в нелетную погоду. Но защитить топливную инфраструктуру таким образом было невозможно, и по всей Европе запылали гигантские пожары на месте нефтеперегонных заводов и топливных терминалов.