– Одна из них взяла с собой использованный презерватив? – рассуждаю вслух, не считая нужным оправдываться.
Этой дуре не понять, что я пользовался их услугами только после того, как мы расставались.
– Да! – злобно выплевывает она, пиная ногой стол. – А потом через одну женщину я заказала нелегальную подсадку. Все было анонимно, строго по договору. И я отвалила за это бешеные деньги!
Вот это бизнес! И еще почерк такой узнаваемый.
– Тогда почему не ты вынашивала ребенка?
– Я не решилась. Зачем портить фигуру и карьеру, если выносить и родить может специальный сосуд? Мне нашли девушку, пригодную для подсадки, но по всем документам Назара рожала я. Та самая женщина выдала мне справку, подтверждающую материнство, и свидетельство о рождении. Правда, отдала мне их только полтора месяца назад, поэтому я так долго не решалась возвращаться с Назаром в город. Боялась, что ты все поймешь.
– А то я без этого не понял, что меня водят за нос? – насмехаюсь над ее наивной глупостью.
– Меня уверяли, что суррогатной матери подсадят мою яйцеклетку, уже оплодотворенную, поэтому я не понимаю, как так вышло. Я была уверена, что Назар – мой сын. Я же делала экспертизу! – в Карине просыпается сожаление. Она смотрит на Назара, заливаясь горючими слезами. – Получается, всё это время я возилась не со своим ребенком? Охренеть! Эта овца обманула меня! Подсунула липовую экспертизу!
Оскалившись, я развожу руками.
– Ну, а чего еще можно ожидать от дуры? – добиваю ее саркастическим смехом. – Как зовут эту женщину? Кто она такая, рассказывай!
– Я не знаю! – Карина жалобно стонет. Зажмуривается, потирая виски. – Я не видела ее ни разу. Ни ее, ни девку, которая вынашивала ребенка. Это было одним из условий. Я не могла контролировать процесс лично! Это же незаконно! Мне присылали только скрины, результаты обследований и информацию о том, как протекает беременность. Знаю лишь, что эта женщина руководила всем из подполья, а клиенток находила через Роберта. Мы пару раз говорили с ней по телефону, а все нюансы решали через Роберта.
Недурно…
Схема «мачехи» заслуживает отдельных оваций. По-видимому, таких новоиспеченных папаш вроде меня по городу ходит немало.
– А у Роберта погоняло часом не «Зеро»?
Карина резко вскидывает голову, словно ее током ударило.
– Да, Роберт Нулин… отсюда и «Зеро». Это Машин хахаль… – говорит она, а после судорожно осекается, глаза мечутся, – то есть друг. Всего лишь друг.
Вот и картинка сложилась, и рука мастера видна отчетливо.
Но на месте привычной злости во мне разливается странное, почти нездоровое спокойствие.