– Ты говоришь с младшим сыном императора! – Мужчина со шрамом на лице повысил голос и шагнул вперед. – Даже если он проклят, не тебе решать его судьбу!
Ксандор скривился, но промолчал.
Силван цепко вгляделся в лицо Ксандора. Ива видела: он поверил. Никто не станет шутить такими вещами.
«Ну же, ну! Теперь ты должен отпустить нас!» – мысленно заклинала она.
Воины роптали. Некоторые опустили мечи. Сын императора! Здесь! Немыслимо!
– Вы видите! – крикнул Силван. – Вот как проклятие действует на разум! Разъедает его! Это морок, внушенный алой ведьмой!
Ива не верила своим ушам. Даже головой тряхнула: не померещилось ли? Нет, Силван, подняв меч, указывал острием то на грудь Ксандора, то на мужчину со шрамом. Его ухмылка превратилась в оскал, обезобразивший лицо. Если кто-то и был безумен, так это сам Силван. Обуреваемый жаждой мести, он совсем потерял разум.
– Впрочем, – неожиданно голос сделался глухим и вкрадчивым, – я отпущу. В обмен на ту ведьму. Согласен?
Ксандор зарычал. В его левой руке закрутилось вихрем алое пламя, собираясь в шар. Но в последний момент он сумел сдержать свой порыв, и сгусток огня остался лежать в ладони.
– А-а-а! – завопил Силван. – Вы видите? Вот оно – порождение тьмы!
Ксандор только теперь понял, какую ошибку он совершил. Если и можно было склонить на свою сторону воинов, прежде подчинявшихся ему, момент был безвозвратно упущен. Суеверные, пропитанные страхом, сейчас они воочию убедились, что стоящий напротив человек – не их командир.
Ива прижала ладони ко рту. Обернулась, ища поддержки, и увидела, что все ее сестры находятся здесь же, на площадке между первым и вторым этажом, сидят на ступенях, прильнув друг к другу. Они испуганно посмотрели на нее, и Ива, не в силах выносить их взгляды, вновь повернулась к окну.
Отвлеклась всего на мгновение, а во дворе уже вовсю кипела битва. Ксандор был вооружен мечом и огнем и умело обращался и с тем и с другим. Противники, сначала хлынувшие волной, теперь предпочитали идти в обход, лезли через забор. Но и там их поджидали воины Ксандора. Воинов было всего четырнадать, но каждый стоил дюжины, неспроста сын императора отобрал их в личную охрану. Они действовали четко и слаженно, и Иве на какой-то сумасшедший, счастливый миг показалось, что все получится.
А где же Силван? Ива поискала его глазами и обнаружила, что префект отступил и теперь наблюдал за ходом битвы, спрятавшись за спины бойцов.
«Трус! Проклятый трус!»
Натиск, захлебнувшийся вначале, возобновился с новой силой. Воины, идущие в первых рядах, падали на землю, но сзади напирали новые. Отряду Ксандора было все труднее их сдерживать. Ива видела, что пламя Ксандора тускнеет: у него заканчивались силы. И вот наступил момент, когда последний шар, вспыхнув на ладони, развеялся искрами. Ксандор выругался, но только перекинул меч из правой руки в левую, давая отдых уставшему запястью.