И вот тут уж мы с Ларой оторвались по полной. От души погуляли на их свадьбе, потому как своих и не было. Я просто получила готовый паспорт и свидетельство о браке, а Лариса на бегу поставила автограф в здании районного ЗАГСа.
– Люблю тебя, Стёп, – снова расплакалась сильно беременная Настасья и повисла на шее своего мужа.
– А это тебе, богатырь, – Степа протянул Мирону огромную машину на радиоуправлении, отмахнувшись от наших с Петей укоризненных взглядов. Очевидно, что квартиру все же придется сменить, ибо комната, где должна быть моя гардеробная, уже просто завалена детскими игрушками
– Шпашибо…
– Спасибо, сын, – снова поправил его Петя и повел к камину, где на ковре собрались все мужики, предвкушая распаковку.
– Я давно подозревала, что они просто прикидываются, что дарят подарки Мирохе, – Лара хрустела яблоком, Настя ела икру ложкой, а после закусывала соленым огурцом. – Они и сами не прочь поиграть.
– Да пусть играют сколько влезет. Девки, я такая счастливая, – сказала, и слезы сами выкатились. Эти нечастые моменты единения, шумные праздники и молчащие телефоны – самая большая награда для меня.
Смотрела на долгожданного сына, на его папу Ястреба, на наших родных и просто поверить не могла, что судьба наконец-то сжалилась и позволила нам быть вместе. Не бояться, не сбегать, не вздрагивать от звонков и стука в дверь. Мы были вместе…
– Кстати, а дед наш где? – Лара обернулась, понимая, что в этой идиллии всё же кого-то да не хватает.
– Хоу-Хоу-Хоу! – В гостиную вошел Дед Мороз.
И настала тишина. Мужики переглядывались, косились в нашу сторону, и лишь Мироша замер от восторга. Это был его первый Новый год, когда он осознанно ждал чуда, засыпал со словами о Деде Морозе, просыпался и бежал к ёлке, не веря родителям, что дедушка придет в гости только 31 декабря.
– В этом доме живет один очень послушный мальчик. Есть такой? – папа, которого в этом маскарадном костюме было невозможно не узнать, старался от всей души. Искажал голос, хрипел, хлопал по накладному пузу и гладил седую бороду.
– Пап, это я? – шепнул Мироша, оборачиваясь к Пете.
– Конечно, сын. Дядя Ярик и дядя Стёпа были плохишами, раз их жен так сильно разбомбило.
– Сам-то! – Ярослав ткнул брата в бок, пытаясь сдержать смех.
– Это я! – Мироха встал и так смело двинулся к Дедушке Морозу. Присматривался, щурился, словно сомневался в подлинности этого властелина новогоднего чуда.
– А стишок ты знаешь?
– Юбой? – серьезно спросил Мирон и обернулся уже в мою сторону.
– Любой, – сжалился Дедушка Мороз.
– Гуси-гуси…
– Га-га-га, – хором подхватили все присутствующие, еле сдерживая озорной смех.