Мы с Ларой уже привыкли к этим шуточкам, выработали иммунитет, хотя поначалу было пролито немало слёз. Ну как можно всем объяснить, что мы не сговаривались! Нет, я, конечно, хотела второго, но не так быстро!
– Здорово, племяшки, я приехала, чтобы угостить вас чем-нибудь вкусненьким! – Аллочка заговорщицки шептала, целовала и поглаживала наши животики. – Ниче, потерпите, скоро тетя Алла возьмется за воспитание своих любимых девочек…
– Отставить вкусненькое, – в кухню вошёл Петя, неся на руках нашего сына. – Арина, я надеюсь, ты не ела мандарины?
– Нет, конечно, – отложила нож, стянула фартук и бросилась к своим мужчинам. Мирон был сонным, тёр глазки и льнул к отцу, пытаясь проснуться. – Привет, мой хороший. Ты поспал?
– А где дедушка? Пайяфоз… Фу-фу… – Мироша проснулся мгновенно, когда вспомнил про обещание дедушки. – Пайяфос…
Наш сын просто бредил железной дорогой, ему не нужны были машины, самолёты, потому как единственной его любовью были локомотивы, особенно ретро-модели.
– Ляля! Ляля! – Мироша сбросил остатки сна и засиял, увидев свою тётку.
– Паровоз, сын, – Петя поправил малыша, поцеловал в макушку и опустил на пол дергающегося непоседу. Мирон завизжал и бросился обнимать Аллу. – Так, дамы, а вы не хотели бы отдохнуть? Мне Ярик голову отрубит за то, что я позволил вам торчать на кухне весь день.
– Не шуми, – встала на цыпочки и прижалась ещё не очень большим пузиком к мужу. – Все хорошо. Надо Мирошу покормить, чтобы он со стола не тянул.
– Есть покормить, – Ястреб нагнулся, сжал меня за подбородок и поцеловал. Так, как умеет только он, чтобы и мураши по спине, и жар, и путающиеся мысли…
Эти два года совместной жизни пролетели как один миг.
После ареста тех подонков мы сначала пытались очнуться, поверить, что ничего больше нашей разросшейся семье не угрожает, и на это ушло почти два месяца.
Мы привыкали, учились жить заново, выстраивать быт.
Лара с Ярославом переехали к нам поближе, да настолько, что мы теперь соседствовали террасами пентхаусов. И братья рядом, и сестры. Вот такая ирония судьбы.
Да и отца мы не отпустили домой. Пётр предложил ему должность в своей фирме, купил квартиру неподалеку, а летом мы все вместе летали домой. Туда, где всё началось. Останавливались то в доме, где я выросла, то в доме, где я поняла, что люблю…
Кстати, там и родился наш сын.
Мы с Петей сидели на полу у камина и спорили по поводу имени. Я пыталась сдвинуть этого упрямца, подкидывала варианты, но тот упёрся, что сын у него будет Мирон. Вот тогда у меня и отошли воды. Как точка в совершенно бессмысленном споре.