— Но почему? У меня безупречные рекомендации! Я провела три сложнейших операции за эти семь дней! — я пыталась бороться, мой голос дрожал от негодования.
Он даже не поднял на меня глаз. Просто смотрел в стол, нервно перебирая бумаги.
— Нам не нужны проблемы. Просто… уйдите по-хорошему.
Проблемы. Каждое это слово звучит как приговор. Я выхожу на улицу, и ледяной осенний дождь мгновенно пропитывает мой тонкий плащ. Мне некуда идти. У меня нет работы, мои счета заблокированы из-за какой-то «технической ошибки» банка, а моя квартира больше не кажется крепостью. Но все это — лишь декорации к главной трагедии, которая выжгла меня изнутри.
Стас умер.
Три дня назад его сердце, которое я так надеялась спасти, остановилось в реанимации. Тот «несчастный случай» на трассе оказался смертельным. Врачи говорили, что он останется инвалидом, но он даже не дожил до этого приговора. Его не стало ночью, когда я была на смене. Я не успела попрощаться. Я не успела сказать ему, как сильно я…
Я не могу даже произнести это слово. Внутри меня выжженная пустыня. Я иду к остановке, едва передвигая ноги. Мои кроссовки промокли насквозь, коробка в руках размокает, и я чувствую, как дно вот-вот провалится. Стаса больше нет. Человека, который был моим светом, моей тихой гаванью, раздавила многотонная фура, а потом добила внезапная эмболия.
Я добираюсь до дома в каком-то полузабытьи. Подъезд встречает меня привычным запахом сырости. Я поднимаюсь на свой этаж, пальцы дрожат, когда я пытаюсь попасть ключом в замочную скважину. Два оборота. Щелчок.
В квартире темно и холодно. Я не зажигаю свет. Я просто роняю коробку в прихожей — вещи с глухим стуком рассыпаются по полу, но мне плевать. Я прохожу в гостиную и оседаю на пол у дивана, обхватив колени руками. Темнота давит на меня, она шепчет о том, что я осталась совсем одна. Без работы, без любимого человека, под прицелом чьего-то невидимого и пугающего внимания.
Тени в углах комнаты кажутся мне живыми. Я вспоминаю ту записку на выстиранном халате. «Я всегда держу свои обещания».
Это он. Я знаю это каждой клеткой своего тела. Ро́ман Басаев. Человек, которому я спасла жизнь, решил забрать мою. Он убрал Стаса, он лишил меня средств к существованию, он окружает меня невидимыми стенами, сужая пространство до размеров одной комнаты. Страх, который я подавляла все это время, прорывается наружу ледяной волной. Я начинаю мелко дрожать, задыхаясь от осознания собственного бессилия.
Сколько я так сижу? Час? Два? Время потеряло смысл. Гроза за окном возобновляется с новой силой, молнии вспарывают черное небо, на мгновение освещая мою пустую, холодную квартиру.