Я хотел возмутиться, но не успел.
— Пушкин! — это была уже Катя.
Вся запыхавшаяся, она бежала ко мне и была сейчас вся взмыленная, едва переводя дыхание.
— Да что случилось?
— Там… там… — ей пришлось некоторое время отдышаться, чтобы продолжить.
— Что — там?
— Они сделали тебе подставу! Подлую подставу!
— Кто⁈
— Павлов, первый зам. Это его рук дело, точно тебе говорю.
— А что за подстава?
— Они начали экзамен без тебя! Если не успеешь, то…
Договаривать ей уже не нужно было, я и сам прекрасно знал, что ждет меня, если я не сдам экзамен — смерть…
Экзамен
Это и в самом деле была настоящая подстава. И я чувствовал, что без Павлова здесь не обошлось. А скорее всего и Крыса как-то причастен. Его кривая ухмылка не выходила у меня из головы. Экзамены… твою мать, как так получилось, что меня не предупредили о них? Это ведь специально, чтобы я не явился к ним и все провалил.
Катя крикнула вслед где искать экзаменационную комиссию и я со всей дури рванул туда.
На одном дыхании проскочил коридор выскочил на второй этаж. Опять эта дурацкая система обозначения кабинетов, но она мне была уже знакома. Я заскочил в нужный, тяжело дыша, огляделся.
В кабинете было тихо, в дальнем углу сидела секретарша. Увидев меня, всего взмыленного, явно испугалась, растерялась.
— Вам чего? — пропищала она, поправляя толстые очки, съехавшие на нос.
— Я на экзамен, — ответил я, вновь оглядываясь и не находя нужных людей.
— Так не тут, — еще тише пропищала она и я понял, что подстава была двойной — на случай, если я все же узнаю, что экзамен состоится.
Это сволочи перенесли место проведения!
— А где? — почти закричал я.
Секретарша ойкнула, вжалась в кресло.
— Где будет проходить экзамен? — взяв себя в руки, спросил я. — Мне нужно. Правда нужно.
— Я не знаю, — пропищала девушка.
Щеки ее заалели и я понял, что она говорит не правду.
— Послушайте, меня хотят слить на экзамене — для этого и перенесли его из этого кабинета. Если вы мне не поможете, то меня вышвырнут из Школы, не дав даже и шанса. Разве это справедливо?
— Нет, не справедливо, — одними губами прошептала секретарша.
— Вот и я так думаю. Я понимаю, что есть силы, против которых вы не можете пойти поперек.
Девушка кивнула, подтверждая мою догадку.
— И, наверное, они вам велели ничего не говорить.
Вновь едва заметный кивок.
— Так вот. Давайте сделаем так. Вам велели не говорить — так вы и не говорите. Просто напишите мне. Так ведь вы ничего не нарушите, верно? И дословно соблюди указание сверху.
Девушка на мгновение задумалась, потом взяла лист и написала на нем: 101. И тут же испуганно разорвала его на множество маленьких кусочков.