Но он словно бы нас не слышал. Замерев, он стоял, прислонившись на руль.
— Он обращается? — спросила Смит, стараясь не выдать в голосе страха. Ей это не удалось.
— Не знаю, — честно признался я.
И двинул к нему, стараясь сыграть на опережение.
Но все оказалось куда более хуже. Гораздо хуже. Нет, в пилота Прохора не вселился Архитектор. Его просто кто-то убил прицельным выстрелом в голову. И теперь мы остались без рулевого, а дирижабль начал уходить в сторону от курса, грозя рухнуть вниз.
Падение
— Что случилось? — крикнул Смит, увидев, как я укладываю пилота на дно корзины.
— В нас стреляют! — ответил я. — Лягте! Немедленно лягте!
— Кто стреляет? — растерялась Смит, но приказа послушалась, опустилась на дно корзины.
— Не знаю.
Я осторожно выглянул за борт, пытаясь понять, откуда могла вестись стрельба. С земли? Нет, пуля вошла в голову пилота прямо, на одном уровне с высотой дирижабля, значит…
Я огляделся. Телевизионная башня! Она стояла в метрах семистах от нашего пути следования и с нее вполне могли вести огонь. Я не сомневался, что загадочный стрелок сидел сейчас именно там.
Но незнакомец, палящий по нам, еще был не единственной проблемой.
— Александр! — истошно закричала Смит. — Мы падаем!
Я и сам почувствовал, как дирижабль накренился. Кофейный сервиз скатился со столика и упал на пол. Нужно было срочно выровнять курс.
Но пилот мертв!
— Ты умеешь управлять дирижаблем? — с надеждой в голосе спросила Смит.
— Нет, — честно ответил я. — Но умею управлять кое-чем другим. Думаю, и тут не будет проблемой разобраться.
Я поднялся, схватился за руль, чтобы выправить курс. Но тут же сел обратно — в паре сантиметров от головы просвистела пуля.
— Черт! — выдохнул я.
Пришлось действовать на ощупь.
Управление дирижаблем оказалось не таким уж и сложным занятием — космический корабль в этом плане не шел ни в какое сравнение. Однако усложняло ее другое обстоятельство — я не видел горизонта и ориентировался лишь на внутреннее ощущение.
Плавно потянув рычаг, я добавил скорости нашему летательному аппарату — пора было отлететь от этой проклятой телевизионной башни как можно дальше. Так шансов у стрелка будет меньше — слишком много факторов будут влиять на его стрельбу.
Дирижабль натужно запыхтел, где-то над головой зарычали баллоны, наполняя диафрагму газом.
Я сразу же выжал другой рычаг, давая скорости горелкам и разгоняясь.
Пришлось повозиться с рулевым управлением — оно было сделано хитро, и я не сразу в нем разобрался. Но вскоре нос дирижабля начал разворачиваться в противоположную сторону от башни и я облегченно выдохнул.