Брунер усмехнулся, но в его улыбке не было радости.
— Вы слишком самоуверенны, господин… — он замялся, будто пытаясь подобрать правильное обращение и среди выбора явно было что-то оскорбительное.
— Пушкин, — напомнил Кайрин с лёгким наклоном головы.
— Да, конечно, Пушкин, — продолжил Брунер, едва заметно поморщившись. — Но вы ведь понимаете, что путь к трону тернист? У вас могут быть противники.
— Противники всегда есть, — сказал Кайрин, откидываясь в кресле. — Но я надеюсь, что у меня будет больше союзников.
Он сделал паузу, выдерживая взгляд Брунера, а затем добавил, его голос стал чуть тише, но значительно весомее:
— Я не хотел бы идти по головам тех, кто выступит против. Но тех, кто поддержит меня, ждёт награда.
Брунер приподнял бровь, его пальцы на миг замерли.
— Что вы имеете в виду?
— У вас прекрасная репутация знатока и коллекционера бриллиантов, — произнёс Кайрин, опираясь локтями о стол. — Не так ли?
Советник прищурился, явно не ожидая такого хода.
— Возможно, — осторожно ответил он.
Кайрин улыбнулся шире, выпрямился и неторопливо достал из внутреннего кармана нечто, завёрнутое в бархат. Он развернул свёрток, и на ладони заиграл светом огромный бриллиант.
Камень был совершенен. Свет лампы заиграл в его гранях, рассыпаясь радугой по комнате. Даже Брунер, казалось, на мгновение потерял дар речи, его взгляд буквально прилип к драгоценности.
— Подарок, — мягко сказал Кайрин.
— Это… невероятно, — выдохнул Брунер, его голос слегка дрогнул. — Где вы…
— У меня есть ещё, — перебил Кайрин. Он аккуратно положил бриллиант на стол, позволив Брунеру насладиться видом камня. — Ваш голос — вот всё, что мне нужно.
Советник замер, его взгляд то и дело метался между бриллиантом и лицом Кайрина.
— И если я соглашусь?..
— Тогда считайте, что вы не только обеспечили себе выгодное будущее, но и укрепили свою коллекцию, — Кайрин сложил руки на столе, его голос звучал почти мягко. — Решение за вами.
Брунер взял бриллиант в руки, словно боясь, что он исчезнет, и долго рассматривал его, пока наконец не поднял взгляд на Кайрина.
— Считайте, что мой голос у вас, — сказал он, его голос звучал решительно.
Кайрин кивнул, его губы изогнулись в довольной улыбке.
— Мудрый выбор, господин Брунер. Очень мудрый.
Оба довольно рассмеялись.
Широкий коридор здания Высшего Совета был пуст, лишь звук шагов раздавался гулким эхом. Массивные двери, выстроившиеся вдоль стен, словно мрачно наблюдали за тем, что здесь происходило. Полированная мраморная плитка отбрасывала слабое отражение свечей, едва освещавших этот проход.