— Я подозревал это, — удивленно согласился граф, — но боялся признаться даже сам себе. За последние десять лет лишь троих одаренных удалось воспитать до ранга гранд-мастера.
— Ага, я в курсе. Даже древнейшие фамилии Империи, по венам которых текла чистая магия, утрачивают свою силу. Каждое следующее потомство гораздо слабее предыдущего.
— Вот почему я предлагаю начать обучение черни сейчас. Хотя бы самых одаренных из них.
— Знаете, Матвей Платонович… — снова задумался князь. — Пожалуй, вы правы. Точно к таким же решениям пришли наши зарубежные коллеги. Я неоднократно слышал о похожих запросах с просторов Европы. Правда, пока дальше разговоров дело не пошло, и вы прекрасно понимаете почему.
— Понимаю, ваша светлость. Повторного восстания одарённых холопов никто не желает.
В кабинете наступила полная тишина. Два чиновника, облачённых немалой властью в государстве, предались собственным мыслям. Князь Голицын негромко постукивал пальцами по столу, производя размеренную дробь. Он делал это часто, когда требовалось подумать.
— Хорошо… — князь первым нарушил молчание. — Я подам прошение о встрече с государем и изложу ему все ваши предложения и опасения. Александр Романович — человек умный и дальновидный. Возможно, что-то из того выйдет, даже несмотря на спесивые визги со стороны дворянства. Придется поднести все так, что Отечество в смертельной опасности и ему требуется помощь дополнительных сил в виде одаренных крестьян. Если знатные фамилии все же поднимут вой, а они это непременно сделают, то обозначим самых громких из них как противников спасения государства. Считай предателями, причем со всеми вытекающими последствиями.
— Хм… это может сработать, — удовлетворенно ухмыльнулся граф. — И чтобы не быть голословным, позвольте представить первого кандидата в Академию от крестьянского сословия.
— Только не говорите, что вы привели холопа в мой кабинет, Матвей Платонович, — недовольно произнес руководитель Министерства Контроля за Одаренными.
— Дражайший Матвей Игоревич, как же так? Крепостное право отменили сто семьдесят лет назад. Вы разве не в курсе?
— Я осведомлен, Матвей Платонович, — князь вернул шпильку обратно. — Голицыны первые, кто освободил своих крестьян в то время, когда остальные помещики еще несколько лет игнорировали приказ государя-императора. Особенно упорствовали Иванцевы.
— Так вот… — граф пропустил укол мимо ушей. — Отрок сей о четырнадцати лет — Горыня Дубравин…
— Горыня… — прервал тезку князь. — То есть несущий горе? Первый кандидат, говорите? Сомнительное начало, вы не находите?