— Спасибо! Дом в мире людей — это то, что я хотела, — призналась я.
А если это еще можно сделать настоящим укрытием — то вообще мечта! Я давно коплю на такое место, да все заработанное на вознаграждениях от ловли кибермошенников уходит на оплату квартир, отелей и съемных домов да еду.
— Пользуйся. Дом особый. — Старушка попыталась скрыть улыбку, опустив голову.
— Не сомневаюсь.
У такой особенной женщины не может быть обычного дома.
Я вышла на улицу с двойственным чувством. С одной стороны, мне не терпелось поехать в подаренный дом прямо сейчас. С другой — меня дико бесило неудобное платье. Казалось, оно мешает мне не только нормально ходить, но и жить.
Но потом я заметила движение слева и увидела, как со скамейки детской площадки встает Бура. Справа тоже что-то мелькнуло — до боли знакомый силуэт Саши.
Нет, это не платье мне мешает жить — это два парня, которые сами не знают, чего хотят. Вот кто действительно не дает мне дышать нормально!
И зачем явились? Саша же посыпал голову пеплом за смерть любимой, валил на меня всю вину за свой срыв (ну точно же валил, хоть и не признается) и всячески подчеркивал, что мы не пара. Что же теперь стало? Зачем два года назад на Буру с кулаками кинулся, а сейчас за мной пошел? Сказала же ему еще пять лет назад, что мы теперь как переплавленный ключ и замок — не подходим друг другу. Он оставил вместо моего сердца пепелище. Никогда больше не хочу испытать подобного.
Смотрю на него и вижу, как он на свадьбе кошачьих даже не видит меня — идет к Лине. Как приглашает ее на танец, как не сводит с нее глаз. И это при том, что все вокруг знают, что мы истинные друг для друга. Саша от моей мамы в свои три года отходить отказывался. Все детство мы часто вместе бегали, можно сказать, выросли. А потом началось — усиленное укрощение самого сильного ментально зверя, постоянные тренировки, и к моим пятнадцати годам он иначе, чем «хвостик», меня не называл.
Хвостик! До сих пор трясет от этого слова.
Потом Лину похитили, и она сильно пострадала. Впала в кому, и Саша не отходил от ее палаты, жил в больнице. Я не выдержала этого — уехала в Заполярье. Надеялась, что он, как истинный, отрезвеет от разлуки и бросится за мной. Но как бы не так!
Он никуда не поехал.
И у меня произошел срыв, во время которого я оказалась под властью своей лисицы, провалилась под лед на реке и чуть не умерла. Меня вытащил отец. В тот день я родилась заново. Я поняла, что не хочу больше ни дня страдать в этой второй, подаренной мне лисьим богом жизни.
Оказывается, Саша в это время узнал, что я уехала, и ментально психанул. Лина не выдержала давления и умерла. И даже после этого Саша не нашел меня. Наоборот — все стали умолять меня вытащить его из зверя.