Я выбралась из багажника с кряхтением, будто мне под сотню лет, и спросила:
— А где, простите, сбрасывать будем?
Мало ли что там у нее за гениальные планы.
— У меня дома. Скала же проходил через трудотерапию, когда Нинку осаждал. Не рассказывал?
— Делился, конечно. Но из меня ремонтник аховый.
— А цветы пересаживать умеешь?
— Могу, но за дальнейшее цветение ответственности не возьму.
— Ничего-ничего. Пошли.
— Прямо в этом?
В вечернем платье только с цветочными горшками и возиться.
— Прости, но свои вещи никому не одалживаю, — сказала бабуля и пошла к подъезду.
— А машину закрывать не будете?
— Вот еще! — фыркнула эта невозможная женщина.
А я подобрала подол платья и поспешила за ней. Мне и правда нужно было побыть с кем-то рядом, чтобы чувствовать себя в безопасности и не думать, что за мной идут по пятам. Я так устала заметать следы за эти два года, что просто хотелось переключиться. И у бабули имелся отличный план на этот счет.
Через два часа я подняла голову и осмотрелась. Вот это я срач развела. Все вокруг в земле, включая меня. Зато я в душе довольна невероятно. Все цветы пожилой женщины буквально молили о новой почве, разрослись корнями и были рады моему неумелому вмешательству.
— Цветы тебя заждались. Земля два года как лежит, — сказала бабуля, смотря на стройный ряд горшков.
Я не знала, что на это ответить. Ждала меня? Вряд ли.
— Сколько с меня, бабуль? — Я встала с пола, отряхнув руки от земли.
Я знала из рассказов Скалы, что тарифы у старушки заоблачные и очень смешные. Поработал для нее — плати.
— Бесплатно, — неожиданно выдала женщина.
— Как это? Вы здоровы? Не заболели?
Я доподлинно знала, что даже у Скалы бесплатно не было. Скидку иногда делала. Платьями, бывало, брала. Но чтобы даром?
— Считай, ращу себе замену. Надеюсь, не подведешь и не вляпаешься тут же в шуры-муры.
Ох, бабуль, как я на это надеюсь! Точнее, в шуры-муры я вляпаться очень даже хочу, только с человеком. Но женщине об этом знать необязательно.
— Буду жить в свое удовольствие.
— Вот это одобряю! — Бабуля встала и достала что-то из кармана халата, в который переоделась по приходе в квартиру. — Есть у меня местечко одно, для лисы — идеально. Как дурь в голову ударит — сможешь в порядок приводить. Считай, наследство. Я отпишу. Делай с этим домом что хочешь. Это будет твое лисье логово.
В мою руку легла связка проржавевших ключей. Но для меня рыжий налет блестел золотом. При словах «лисье логово» у меня так разыгралась фантазия, что я порывисто прижала бабулю к груди.
Этот дом, в каком бы состоянии он ни находился, сейчас как раз кстати. Мое последнее укрытие на грани разоблачения. А то родительские нервы уже настолько сдают, что отец, лучший следопыт среди сверхов, твердо вышел на тропу моего отслеживания и хочет затащить в гости.