Леон писал лапами, которые окунал в пальчиковые краски дочери: «Я тебе не нужен?»
Альбина обнимала его за шею и говорила:
— Ну как ты можешь так говорить? Видишь, тебя и сейчас любят и лелеют. Даже за столом кормят. На том же стуле главы семьи.
Леон посмотрел на нее взглядом «Издеваешься?».
Альбина невинно захлопала глазами. Она и сама понимала, что тонкая грань между допустимым и нет для таких врачей, как они, иногда стирается. Желание узнать «что будет, если…» так велико, что накрывает медным тазом все нормы морали и этики.
Альбина подумала, что потом, когда Леон не будет видеть, она возьмет антидот и передаст его Кире, когда ту спасут. Кира должна сделать это сама, своими руками. Простить его.
Однажды Альбина тоже ради «дела» пошла на поводу у своих желаний. Это закончилось очень плохо, до сих пор осталась дыра в сердце и душе. Тот случай отрезвил ее, и теперь она всегда думает: «А не может ли кто-то умереть из-за моих действий?»
Конечно, у любого практикующего врача есть свое кладбище, но какого размера оно будет — зависит только от него. Поэтому Альбина очень надеялась, что этот случай заставит Леона задуматься, так ли он прав, идя на все ради науки. Или же ради себя?
Пропала ли Кира сейчас вследствие его действий, или в любом случае сверхов заманили бы в эту ловушку? Сложно сказать. Наверное, мама Леси не рванула бы вместе с Никсом, если бы дочь не была в опасности, а ждала бы в клане на случай, если понадобится медицинская помощь.
Все-таки Леон не подумал.
Конечно, Альбине было тяжело разрываться между пациентами и дочерью. Обычно один из супругов был в палатах, другой нянчился с ребенком. Теперь же пришлось носить дочь с собой, просить кого-то из клана присмотреть и всячески выкручиваться.
Через два часа упорных усилий Леона показать, где антидот, он словно понял задумку Альбины и перестал пытаться. По крайней мере, именно так и поняла женщина. Однако, когда весь клан искал зацепки по циркачкам, а доктор шла мимо окна кабинета, она увидела очень интересную картину.
Ее продуманный муж нажал лапой на что-то сбоку шкафа, и тайник открылся. Альбина встала на цыпочки, чтобы ничего не пропустить.
Леопард посмотрел на лекарство — он вполне мог его достать и съесть, но не стал. Закрыл ящик обратно и ушел.
В тот момент Альбина очень многое поняла про мужчину, с которым живет. Он не хотел сам избавить себя от животной клетки, он хотел, чтобы это сделал кто-то другой. Манипулятор.
— Леон как был хитрецом, так и остался, — пробормотала она себе под нос.
Альбина даже не знала, корить его про себя за такой подход к делу или нет. Но потом поняла: в этом был весь Леон. Да, не такой уж хороший. Расскажешь про него — не вызовет симпатии. Но она его понимала, а он, кажется, понимал ее.