Птаха, парни из отряда лис, Бродячие, Леон — все перекочевали за пределы огненного кольца, и только Бура остался внутри. Огонь подобрался к нему так близко, что почти лизал пятки, а Саша все тянул.
Оставить чернобурого здесь? Сказать, что не выжил? Ведь ничего удивительного, если в такой ситуации не успеть?
Но что Олеся? Он не хотел, чтобы она снова страдала. Пусть будет счастлива.
— Бывший истинный дает свое благословение.
Саша взял Буру за щиколотку и поволок наружу.
— Будешь должен. Понял? Я совсем не хочу тебя спасать, но и оставить здесь не могу.
Саша
Меня всегда готовили к ответственности, к роли лидера, но ни разу не давали власть и не доверяли чего-то серьезного. Даже тренировки и те проходили под надзором старших из клана гибридов. Ни одного случая не вспомню, чтобы я вот так примерил на себя важность каждого своего шага, каждой секунды, которую я потрачу.
Я никогда не знал, ведущий я или ведомый. Мне просто сказали: ты самый сильный ментально зверь. Самый. Самый. Самый. Это крутилось в голове как инородное слово. Я не сжился с ним, потому что оно шло не от меня.
Но сейчас, когда я понял, что от моих действий зависит столько жизней, я даже не задумался, почему и зачем все это свалилось мне на голову. Я не знал, что могу так хладнокровно мыслить. Не думал, что получу удовольствие оттого, что смог вытащить всех.
Я даже связался с Бродячими из клана и организовал транспортировку пострадавших и тушение пожара. Мыслил четко и ясно и наконец-то узнал, что по натуре я тот, кто действительно может взять на себя ответственность за чужие жизни.
Я не забыл и про двух циркачек, что спрятались в схроне. Когда убедился, что все бессознательные переданы Альбине, я вместе со Скалой и другими ребятами отправился на место пожара, чтобы первыми потом пробраться в схрон.
Вот только когда огонь был потушен, а линия обесточена, схрон оказался туннелем, выходящим за пределы огненного кольца. Циркачки давно сделали ноги.
Пришлось возвращаться в клан ни с чем. В это время как раз все пострадавшие начали приходить в себя. Меня благодарили. Много благодарили. И мне понравилось это чувство. Я никогда не испытывал этого раньше — ощущения, что я сделал что-то жизненно важное, и чувства, что мне искренне признательны не за силу ментала, а за поступок.
Даже Бура подошел ко мне и пожал руку:
— Спасибо. Честно, не думал, что ты меня когда-нибудь спасешь. Скорее поверил бы, что ты оставил бы меня там. Но ты оказался лучше, чем я думал.
Неожиданно для самого себя я ответил честно:
— Знал бы ты, как близко ты был от того, чтобы там остаться.