— Не делай пока ничего сгоряча…
— Я уже слишком долго ничего не делала, — я отвожу взгляд.
Он вздрагивает от этих слов, потом открывает дверь, и они с Денисом уходят.
В квартире становится тихо. Оглушающе тихо. Я медленно опускаюсь на диван и закрываю лицо руками.
Господи…
Почему все именно так? Почему именно сейчас? Почему в тот момент, когда я наконец-то решилась уйти?
Мне жалко его. Безумно жалко.
Я знаю Виктора слишком хорошо. Знаю, насколько сильно он привязан к дочери. И если все действительно настолько плохо со Златой… значит, сейчас рушится целый пласт его жизни.
Но одновременно с этим внутри меня все еще живет другая правда. Моя. Та, в которой я годами жила ожиданием. Та, в которой я теряла себя. Та, в которой мне все время обещали «еще чуть-чуть подождать».
Я резко встаю. Нет. Если сейчас остановлюсь — снова останусь. Снова пожалею или его, или годы, потраченные на него и на ожидания. Снова начну оправдывать. Снова растворюсь в нем.
Я подхожу к шкафу и начинаю механически доставать вещи. Футболки Дениса, свои джинсы, свитера. Открываю чемодан и складываю все почти автоматически, лишь бы занять руки и не думать.
Потому что стоит мне остановиться хоть на секунду, и я начинаю представлять Виктора там… рядом с умирающей женой. И сердце начинает болеть уже совсем по-другому.
Я даже не замечаю, как проходит время. Только когда в прихожей снова щелкает замок, я резко оборачиваюсь.
Он возвращается быстрее, чем я ожидала. Виктор заходит в квартиру медленно, будто у него нет сил даже снять обувь. Я смотрю на него и понимаю, что за это время ему стало еще хуже.