— Амарго… — Кантор неловко потоптался у входа, не зная, куда пристроить шляпу, и, в конце концов, бросил через всю комнату на койку. — К тебе можно?
— Заходи, — кивнул командир, не поднимаясь, и стал быстро прибирать со стола какие-то бумаги. — Садись. Поговорить пришел? Решился все-таки?
— Не совсем, — признался Кантор, присаживаясь к столу. — Но кое-что я тебе должен рассказать… Ты сам поймешь, почему.
— Чего я пока не могу понять, так это почему кое-что, а не все? — вздохнул Амарго, грустно посмотрев на него. — По-моему, мы с тобой достаточно близкие друзья, чтобы ты мог поделиться со мной своими проблемами, не скрывая ничего. С каких пор у тебя появились от меня тайны?
— В некоторых вещах я должен сначала сам разобраться, — нахмурился Кантор. — А потом, если окажется, что это действительно проблема, я тебе расскажу. Я просто не знаю, как рассказать, пока сам не понял.
— Хорошо, — снова вздохнул Амарго. — Рассказывай.
— Только пообещай не снимать меня с этого задания. Я… Для меня это важно.
Командир внимательно посмотрел на него и негромко спросил:
— Малыш, для тебя это важно потому, что ты хочешь снова попасть в Ортан?
— Не просто хочу, — согласился Кантор. — Мне это необходимо. Тебе, может, покажется, что я не в своем уме, когда я это расскажу, так вот, я в своем уме. Я совершенно нормальный. Никаких проблем со мной не будет. Обещаю, я больше не буду бить Ромеро, что бы он мне ни сказал. И наркотиков больше не будет. Никаких.
— Хорошо, — кивнул командир. — Поедешь. Я и не собирался тебя снимать, если честно. Я тебя слушаю.
Кантор чуть подумал, и начал.
— Я ничего никому не говорил по двум причинам. Во-первых, чтобы меня не считали совсем уж сумасшедшим, и во-вторых, чтобы не подставлять Саэту. Но теперь ее нет… а насчет моего душевного здоровья я тебе уже сказал.
— А что такого сделала Саэта? — спросил Амарго, подталкивая его к ответу, чтобы не замолчал и не задумался надолго.
— Нарушила инструкции. Она должна была меня убить. У нас вышла накладка… и я упал в Лабиринт. Не перебивай. Я проболтался там почти три дня. Бродил кругами и все время выходил к тоннелю. Сам понимаешь, что это означает. В конце концов, я устал бродить, сел около входа и решил подождать. Затянет — значит, так надо, нет — пойду дальше. И через некоторое время я увидел, как из тоннеля выходят люди. Я удивился — такого не бывает, чтобы шли оттуда, тоннель проходим только в одну сторону, это так же верно, как то, что мертвые не воскресают. Я увидел там знакомого… Ты его вряд ли знал, но, может, слышал такую фамилию, Сантьяго, он был очень талантливым бардом, я знал его лично и он умер в лагере на моих глазах. Я узнал его, вспомнил, что он мертв, понял, что вся эта толпа — мертвые, и мне стало интересно, почему это они идут в обратную сторону. Я заговорил с ним, и мы пошли дальше вместе…