— Так чему ты удивляешься? Нашла, кому читать. Ты что, не знаешь, какая у него память? Он их тут же запомнил.
— И теперь он их знает наизусть, и будет читать всем, кому захочет?
— Ну что ты, Шеллар не трепло какое, он только мне рассказал, чтобы узнать мое мнение. А всем остальным читай-ка ты их сама. Почему бы тебе в самом деле не податься в барды?
— Я подумаю, — вздохнула Ольга. — Вот дождемся весны…
Элмар тоже вздохнул и легонько подтолкнул ее к выходу.
С коня паладина собьют,
Дракона на месте уложат
И тролля на части порвут.
Король вышел из зала заседаний последним, как обычно. И по его виду Жак сразу понял, что дело плохо. В последний раз его величество выглядел так в тот памятный день, когда он научился плакать. Похоже было, что сегодня он собрался вспомнить, как это делается, поскольку мог уже и забыть. За последние пять лет Жак видел слезы на его глазах только один раз — три года назад, когда мэтр честно сказал ему, что шансов выжить у Элмара практически нет. «Значит, все-таки Ольга…» — грустно подумал Жак и направился навстречу королю, чтобы услышать это из его уст и быть уверенным, что надежды действительно нет. Ах, ваше величество, видели бы вы, на что вы похожи… А сами все дергали нас за клипсу, что она вам безразлична и у вас к ней чисто познавательный интерес… Сказать бы вам об этом, но сейчас это было бы просто жестоко…
— Ну что? — спросил он, подходя.
— Пойдем, — кратко ответил король, тяжело опуская руку ему на плечо. — К тебе.
— Почему ко мне? К вам же ближе.
— Кто-нибудь припрется.
— Что, пешком пойдем?
— Мафея попросим.
— Тогда так и говорите — к Мафею. А то я пешком собрался. Ну, что же вы молчите? Скажите что-нибудь.
— Подожди, — так же кратко попросил король. Жак понял, что ему просто трудно говорить, потому он и рубит краткими фразами, чтобы голос не успел сорваться. Ай-яй-яй, надо же, как все-таки серьезно у него это оказалось… Кто бы мог подумать… Или, может, еще что-то случилось? Может, его величество слегка ошибся в расчетах насчет осени и разговор как раз только что состоялся? Да нет, не стал бы он из-за этого… Возможно, распсиховался бы, разозлился, гневаться бы научился, но плакать бы не стал, уж точно.
Они свернули налево от лестницы, прошли по коридору, и король резко толкнул дверь в учебную комнату. Мафей сидел на столе в какой-то совершенно неудобной для нормального человека позе и с печальным видом изучал какой-то талмуд. Увидев их, он обрадовано бросил свое учебное пособие и спрыгнул со стола. Жак успел заметить название на обложке — «Практическая токсикология». Видно мэтр все-таки чего-то опасается всерьез…