— Сам знаешь. Ты здесь бываешь часто. Вернее, не совсем здесь, но поблизости. Когда спишь.
— А сейчас я что делаю?
— Сейчас ты лежишь без сознания. Не бойся, ничего страшного, поправишься. Просто тебя хорошенько ударили по голове. Когда ты очнешься, ты ничего не будешь помнить. А когда к тебе вернется память, вспомнишь и меня. И расскажешь, наконец, Шеллару, что такое марайя, а то ведь и сам изведется, и окружающих замучит.
— А как я его увижу?
— Не обязательно лично. Передай кому-нибудь. Элмару, Жаку, или своей девушке. Все равно. Они передадут. Только запомни как следует хоть на этот раз. Марайя — это методика создания фантомов и маскировки путем замены своего изображения иллюзорным изображением окружающей среды. Повтори.
Кантор послушно повторил три раза, запомнил, после чего не удержался и спросил:
— А зачем ты мне снился? И что ты тут делаешь?
— Давай по порядку, — улыбнулся Шанкар. — Сначала, что я тут делаю. Я тут зацепился, когда возвращался после общения с одним недоумковатым некромантом, о котором ты знаешь не хуже меня. Из чистого любопытства остался, интересно было посмотреть, что из всего этого выйдет. Да и надоело мне там, где я был. Скучно, противно, да еще и больно бывает… Все равно мне скоро на новое перерождение, вернуться всегда успею. Мне там недолго осталось. Вот я тут и сижу. А зачем я тебе снился… Просто хотел, чтобы ты передал Шеллару, что такое марайя. Может, он все-таки придумает, как извести этого дракона. У меня к нему должок имеется, если ты знаешь.
— К королю? — не понял Кантор.
— К дракону. Он ведь меня убил, этот подлец, и я на него до сих пор за это обижен. Ты разве не знал?
— Не знал. Я слышал, что соратники Элмара погибли, но не знал точно, как. Этель тоже?..
— Нет, Этель как раз не пострадала совсем, живет себе в своей башне, что-то исследует.
— И почему бы тебе было ей не присниться?
— Потому, что классические маги не попадают сюда. Странное место, я о таком не слышал, а таких вещей, о которых я не слышал, крайне мало в природе. Ты откуда о нем знаешь?
— О Лабиринте? Мне отец рассказал.
— Ах, вот оно что… Да, загадочный он был человек, твой отец…
— А ты не знаешь, куда он делся?
— Что я, по-твоему, бог?
— Нет, я просто подумал, что мертвые знают намного больше, чем живые, и…
— Ну что ты, мы знаем столько же, сколько и при жизни.
— А откуда же ты знаешь, что сейчас творится в мире живых?
— Так ведь я знаю только то, что произошло после моей смерти. А твой отец пропал уже давно. Еще что-то спросишь? Живые обожают задавать вопросы, я сам таким был.