– Малкольм, – я оперлась на кровать и выдохнула. Жива… и как-нибудь… – Ты можешь подождать за дверью… у нас тут приватный разговор…
Спорить он не стал.
Вышел.
И дверь прикрыл… и кажется, что-то сказал охране… отвлекает… понятно, за нами наблюдают, было бы наивно полагать, что нас возьмут и оставят без присмотра. Плевать.
Я склонилась к уху Мелиссы, а то мало ли, вдруг тварь да глуховата.
– Привет… я знаю, что ты там и что тебе тесновато, отсюда все это… – я щелкнула по трубке, и прибор отозвался раздраженным звоном. – А еще знаю, что они пока не поняли… думают, девочка не справилась с силой и все такое, а наследника с нее поиметь можно… запасного, так сказать Ты ведь тоже на него рассчитываешь? Честно говоря, мне на это глубоко наплевать, вмешиваться я не стану, если, конечно, у тебя в планах не стоит разрушение мира…
Не стоит.
Этот мир слишком долго был его частью, чтобы желать ему смерти.
– Хорошо, – я облизала губы. – Тогда мы договоримся… я молчу, а ты… ты помогаешь Малкольму… ты знаешь, что сделать, чтобы он поправился… это ведь ты мне силу подарил. А потом забрал… еще там, верно? Самому нужна стала?
Я облизала губы.
От тела пахло плесенью. Такой вот… мерзостный запашок нормального болота, тины… И почему никто не слышит? Или слышат, но… ребенок важнее?
Ему позволят родиться.
Изучат со всех сторон, прежде чем вынести решение. Но тварь не найдут. Она пусть несколько неуклюжа – в чужом теле не развернуться, – но не глупа…
– Слышишь?
Молчание.
Слышит, но…
– Можешь представить так, будто это я… я ведь чудодейка… была… а вот ты слишком много сил пытаешься сохранить… если будешь и дальше жадничать, тело это просто-напросто сгорит.
Что ей мешает меня убить?
Сердце вот кольнуло. Да и похолодало вдруг… и по ногам поземка, а голова кружится, кружится… перевести дыхание. Успокоиться.
И собрать остатки силенок.
– Ты поможешь мне, а я – тебе… я скажу, в чем дело… – я ткнула в Мелиссу пальцем. – Вот здесь, к примеру, слишком много энергии… и вот тут… ты боишься остаться без сил, но взял слишком много… тело и без того повреждено…
Роскошные волосы сбрили, а место удара – Малкольм постарался – закрыли пластиной. Я это чувствую, как и тягучую боль внутри существа. Оно терпит, хотя и злится. Его прошлое вместилище было куда более крепким.
И не испытывало боли.
Не знало, что такое вкус. И запах. И свет сквозь закрытые веки… и еще осязание. Простыни жесткие, а кожа раскалена… подали слишком много электричества.
И если я возьму излишки…
Нет, мне не верят.
Сделка.
Я согласна.
Нет, я знаю, что это не лучшая идея – заключать сделки с существами неведомыми, но лучше так, нежели скоропостижная кончина. Что она нам даст? Ничего…