В дом Романа Ветрова я пришла через чёрный ход, с мокрым подолом, чужой собакой на поводке и твёрдым намерением произвести впечатление спокойной, ответственной женщины.
Собака, к сожалению, была против.
Она тянула меня к воротам с такой уверенностью, будто именно её пригласили на собеседование, а я шла при ней сопровождающим персоналом. На золотистой табличке у домофона было выгравировано “Ветров”, рядом стояла камера, которая смотрела на меня с явным осуждением. Я тоже бы себя осуждала: белая блузка под пальто, папка с резюме под мышкой, туфли в грязи после лужи, волосы, которые утром назывались “мягкие локоны”, а теперь перешли в жанр “женщина боролась с погодой и проиграла”.
— Ну что, — сказала я собаке, — если меня не возьмут, ты будешь обязана написать рекомендацию.
Собака радостно вильнула хвостом и ткнулась носом в мои колени.
Я понятия не имела, чья она. Минуту назад это пушистое создание выскочило из-за припаркованного внедорожника, едва не угодило под колёса курьера и решило, что я — единственный разумный человек на этой улице. С учётом того, что я разговаривала с чужой собакой перед воротами миллиардера, выбор был спорный, но милый.
На собеседование я опаздывала уже на восемь минут.
Не критично, если бы речь шла о нормальном доме. Но дом Романа Ветрова нормальным не выглядел. Он стоял за высоким забором, строгий, светлый, огромный и такой безупречно симметричный, будто его строили люди, которые даже облака над крышей выравнивали по линейке. В таких домах, наверное, тапочки сами становились парами, дети смеялись по расписанию, а пыль извинялась перед тем, как осесть.
Мне туда нужно было попасть.
Желательно — без собаки.
Я нажала кнопку домофона.
— Да? — ответил женский голос. Сухой, прямой, будто меня уже внесли в список нарушений.
— Доброе утро. Вера Соколова, на собеседование по вакансии няни.
Пауза.
— Собеседование назначено на девять тридцать.
— Да. Я знаю. Сейчас девять тридцать восемь, но у меня уважительная причина.
— Какая?
Я посмотрела на собаку.
Собака улыбалась всем своим пушистым лицом.
— У меня временно появился хвостатый свидетель того, что я умею реагировать на непредвиденные обстоятельства.
В домофоне снова повисла пауза.
— Вы с собакой?
— Технически собака со мной. Я пыталась объяснить ей, что у нас разные карьерные траектории, но она не слушает.
— Ждите.
Домофон щёлкнул и отключился.
Ворота открылись не сразу. Я успела подумать, что, возможно, это и есть первое испытание: если кандидатка на должность няни не справится с домофоном, собакой и чувством собственного достоинства, детей ей точно не доверят. Потом сбоку открылась маленькая калитка, и на дорожку вышла женщина лет пятидесяти в тёмно-сером костюме. Настолько аккуратная, что рядом с ней мой мокрый подол стал выглядеть личным оскорблением архитектуры.