Какой-то шум и разговоры возле входа в хижину заставили Лизу прильнуть ухом к двери. Она сначала напряженно вслушивалась, потом радостно закричала:
— Охрану отозвали на защиту деревни! Там больше никого нет, Мишка! Давай что-то делать! Режь лианы, скрепляющие ветки! Ой, как хорошо, что нож есть!
Миша уже и сам принялся лихорадочно пилить ножом эластичное крепление плетенной двери. Все приходилось делать наощупь, потому что было еще темно, и даже свет от костра охраны не давал рассмотреть поле деятельности. Лиза бросилась к их очагу и старательно раздувала угли, чтобы было посветлее. Но угли уже остыли и не раздувались, зато в глаза ей залетел целый ворох золы. Лиза принялась тереть глаза, чуть не плача от неудачи.
— Есть! Первая связка пошла! — крикнул Миша, — может получится теперь распутать! Черт! Ничего не видно! Накрутили узлов от души! Бежать, бежать, Лизавета!
— Ты думаешь надо бежать? Может надо сдаться белым?
— Ты уверена, что они выиграют у краснокожих на их территории? Лизка, бежать надо в любом случае. Там разберемся, — орал Миша, яростно перепиливая очередную лиану, чуть пристанывая от боли в спине, — белые хоть и считаются цивилизованными, но в пылу драки могут и не разбираться! Пришибут и даже твои права на адвоката не зачитают! Ты все же краснокожая, а меня наверняка сочтут беглым черным.
К шуму битвы в деревне присоединился странный звук за входом. Миша остановил лихорадочную работу:
— Слышишь? Что это?
Вдруг сквозь плетение деревянной двери стало ясно видно пламя костра, как будто кто-то отодвинул огромный камень от двери.
— Кто-то идет? — в шепоте Лизы слышалось отчаяние.
Миша отступил назад и обнял Лизу за плечи. В просветы деревянной плетенной двери было видно какую-то тень, которая возилась вплотную к двери. Внезапно дверь распахнулась, и в хижину шагнул мужчина.
— Лис, — пискнула Лиза.
Ее индейский муж бросил взгляд на Мишу с ножом в руках, качнул головой, что-то поговорил Лизе и махнул рукой направо от входа. Потом сам развернулся и бросился туда, где слышался шум боя.
— Лизка, что он сказал?
— Он сказал — бегите. Ты мать моих детей.
Схватившись за руки, Миша и Лиза бросились в ту сторону, куда указал Серебристый Лис. Почти сразу они оказались за пределами обустроенной части деревни. Бежать было сложно, потому что ноги путались в высокой траве, постоянно попадались кочки или ямки. Как назло, ночь была безлунная, поэтому то один, то другой беглец что-то задевал или куда-то падал.
Спина Миши от быстрого бега болела уже нестерпимо. Время от времени ему казалось, что ноги отказывают совсем. Приходилось тащить Лизу, у которой на ногах была рана еще со времени, когда ее поймали на ферме Бариновых.