Но пока азарт погони пьянил кровь и призывал совершать безумные подвиги. В кудрявой голове Миши возникали остросюжетные, динамичные картинки из просмотренных фильмов. Причем, не голливудских блокбастеров, а родных, русских фильмов про войну, революцию, приключения. Несущиеся перед глазами кони напоминали именно кино про революцию, тачанки, белых и красных и легендарный пулемет «Максим». Над пыльной вирджинской дорогой неслась удалая песня:
— Эх, тачанка-ростовчанка,
Наша гордость и краса,
Конармейская тачанка,
Все четыре колеса (слова М. Рудерман)
Лиза бы ругалась. Лиза бы говорила, что это мальчишество. Лиза бы кричала, что у них дети, и ему нельзя рисковать. Но у странного попаданца не было ни грамма страха, ни единой мысли, что он не прав.
Ну да, Лиза ждала его. Да, надо было ее спасать. Да, дети. Но погоня!
У Миши, что называется, сорвало тормоза, и голова мало участвовала в действии. Ну а песня на русском — да кто поймет в этих местах, что это не песня африканских воинов, празднующих победу над врагом, а героическая революционная из далекой России, из недосягаемого двадцать первого века, о котором никто и не задумывался тогда.
Единственные, кто мог здесь понять русскую речь, лежали под могильными холмиками на разграбленной ферме.
Сбоку появилась смутная фигура, что-то мелькнуло перед глазами Михаила, и он почувствовал, как веревка обхватила его торс и руки, сжала все тело и сдернула с облучка. Удар о землю был так силен, что несчастный попаданец потерял сознание и уже не увидел, что было дальше с его хозяевами.
Плен
Ехать вниз головой поперек коня очень нелегко, особенно если ты связан, все тело болит от удара о землю, а ты при каждом движении лошади тычешься носом в сильно пахнущую обувь индейца. Кстати, это стало самой большой проблемой, поскольку Мишу уже успело стошнить на этот предмет индейского одеяния. Приходилось дышать еще и этими не сильно аппетитными последствиями езды вниз головой, когда здоровенная ляшка индейца давила в недавно заполненный желудок. Мерзкое ощущение.
Пыль из-под копыт коня забивала дыхание. Вынужденная поза и постоянное сотрясение всего тела вызывала спазмы в мышцах. Особо сильная судорога заставила тело выгнуться, и всадник, на чьих коленях пришлось ехать Мише, среагировал на это крепким ударом по попе. Капитану полиции этот шлепок был очень обиден. Хотелось хотя бы укусить негодяя, но вряд ли получилось бы дотянуться зубами хоть до чего-нибудь значимого.
Да и как тут сопротивляться или качать права безвинно задержанного несовершеннолетнего ребенка, когда грудь сковало от недостатка воздуха. Казалось, что легкие вот-вот перестанут дышать вовсе, а тяжелые, судорожные удары сердца разобьют грудную клетку и сердце выскочит наружу.