— Ты чего ревёшь? — Пушок тронул лапкой подрагивающее Тайкино плечо.
— Я не реву.
— А по-моему, ревёшь. У меня глаз-алмаз, ничего не скроешь. А ну, признавайся, кто мою ведьму обидел? Я ему отомщу: глаза выцарапаю, за палец укушу и оставлю без сладкого!
Последняя угроза, конечно, была самая страшная. Тайка представила себе, как коловерша съедает всё сам, чтобы ничего не досталось злоумышленнику, и хихикнула. Настроение слегка улучшилось.
— Не надо никому мстить. Просто я оказалась не в том месте не в то время. Бабу Валю помнишь?
— Дачницу?
— Угу. Она меня плохими словами обозвала.
— За что? — фыркнул Пушок.
— Да в том-то и дело, что ни за что. Мол, все знают, что я ведьма. Значит, не просто так мимо иду, а пришла её сглазить. Сдалась она мне! — Тайка высморкалась в салфетку. — Это несправедливо. Я же никогда… никого…
Коловерша, обняв её лапами, замурчал:
— Ну-ну, не плачь. Я тебя люблю. И домовой Никифор тоже любит. Что тебе до той бабы Вали? Глупая тётка сказала ерунду. Собака лает, ветер носит.
— А вдруг все подумают, что это правда?
— Кто «все»?
— Ну, деревенские…
— Кому ты добро делала, те не подумают. А это, считай, уже полдеревни. Хочешь пряник?
У Пушка был один рецепт от всех бед: еда. В большинстве случаев, надо признать, весьма действенный.
Тайка взяла пряник, вгрызлась в него.
— Но есть ещё другая половина деревни.
— Ты не червонец, чтобы всем нравиться. — Коловерша слизнул со стола пряничные крошки. — Плюнь и разотри!
Тайке очень хотелось возразить, но она понимала, что Пушок прав. Каждому мил не будешь. Но порой так хочется…
Она даже обрадовалась, когда в дверь вдруг постучали. Слёзы сразу высохли — при чужих плакать нельзя.
— Кого там принесло? — недовольно фыркнул Пушок, пряча пряники под стол.
— Наверное, дед Фёдор.
Тайка распахнула дверь и ахнула: нет, это был вовсе не дед. На крыльце стояла… она сама — вернее, некто, принявший Тайкино обличье. Вспомнилось, что увидеть двойника — плохая примета, если не к смерти, то уж точно не к добру. Она убежала бы, но ноги словно к месту приросли.
Коловерша в ужасе зашипел, попятился. Тайка попыталась захлопнуть дверь, но не успела — гостья подставила сапожок.
— Не бойся! Помнишь меня? Я Правда!
— Уф…
От сердца немного отлегло. Да, они уже встречались прошлым летом, когда добывали мёртвую и живую воду. Но Тайка помнила, что у Правды есть и другая сестрица — Кривда. И различить их было ой как непросто…
— Привет, — она нашла в себе силы улыбнуться. — Какими судьбами? И почему ты выглядишь точь-в-точь как я?
— Не хотела смущать деревенских жителей. Пришлось притвориться человеком.