— Оставайся! — да, она правда этого хотела. — Ведь Новый год — это самое лучшее время. Тебе понравится.
И дивий воин улыбнулся:
— Хм… а почему бы и нет?
Никифор захлопал в ладоши, Пушок запрыгал от радости, а Микрогорыныч поднял вверх большой палец:
— Тогда первого января айда все в кино! На утренний сеанс.
На него тут же зашикали, а Тайка стояла и улыбалась, украдкой смахивая слёзы. Похоже, в этом году её ждал особенный праздник. Возможно, лучший в жизни. Ведь когда твои близкие рядом — это лучше всякого клада. Но клад — тоже хорошо.
Новый год они отметили на славу! Наелись до отвала, пели, пока горло не заболело. И в кино первого января сходили, и с горки покатались. Но даже самые долгие праздники имеют свойство заканчиваться.
Салаты были доедены, компоты допиты, в раковине ждала своего часа гора немытой посуды, а осыпавшиеся еловые иголки попадались везде — на полу, на столе, в волосах и даже в чашке с кофе.
Седьмого января Тайка проснулась за полдень. Сварив себе кофе, она забралась с ногами в кресло и завернулась в пушистый плед. Дел было по горло, как всегда, но Тайка хандрила, поэтому не могла себя заставить даже приготовить завтрак, а просто сидела и смотрела в окно… Там, за стеклом, на заснеженном подоконнике лежали давно прогоревшие остовы бенгальских огней, рядом расплывались розовые и фиолетовые пятна от размокшего конфетти, а ветер трепал запутавшуюся в ветвях полоску золотого серпантина.
А завтра, между прочим, у Тайки был день рождения, который почти всегда совпадал с последним днём каникул… Эх, угораздило же её родиться в такое время, когда даже гостей толком не соберёшь: одни устали праздновать и разбрелись по домам, другие ещё не вернулись из новогодних поездок.
Будь у Тайки выбор, она, конечно, предпочла бы родиться летом, когда можно отправиться в лес на шашлыки, плескаться в речке, печь картошку в костре, петь песни и любоваться звёздами. В тёплое время года все её друзья из волшебного мира смогли бы прийти её поздравить. Зимой же почти вся дивнозёрская нечисть спала и до прихода тепла просыпаться не собиралась. Ещё и Яромир пару дней назад вернулся в Волшебную страну. Сказал, мол, с вами хорошо, но пора и честь знать. Пожалуй, это стало последней каплей в чаше её печали. Конечно, Тайка понимала, что дивий воин не мог остаться в Дивнозёрье надолго. Спасибо, что вообще приехал и провёл это время с ней. И ему совершенно незачем было знать, что она с тех пор по полночи рыдала в подушку, потому что начала скучать, едва тот вышел за порог.