— Тогда пускай с ней Алёнка поговорит, делов-то.
Эта идея пришлась Тайке по душе. Алёнку все взрослые в Дивнозёрье любили. Ещё и вечно накормить пытались, мол, кушай, тростиночка, а то ветром унесёт.
— Значит, по рукам? — с надеждой уточнила Правда.
— По рукам. Только с одним условием: личину Тайкину сними, пока побудь здесь, не высовывайся. И не забудь про бублики!
Алёнка, добрая душа, помочь, конечно же, согласилась. И теперь Тайка с Пушком сидели в засаде, глядя, как она деловито топает к калитке. Оба на всякий случай скрестили пальцы на удачу.
Вот скрипнула калитка, на улицу выглянула старуха. Издалека не было слышно, что она говорит Алёнке, но увиденного вполне хватало, чтобы понять: баба Валя недовольна.
Пушок, пританцовывая на месте, комментировал:
— Ой, Тая, они там болтают и болтают. А бабка и впрямь противная! Ишь, как зыркает. И нос крючком! Смотри, Алёнка во двор заходит. Зачем, интересно? Эй, карга, куда это ты нашу деточку повела? Тая, я слетаю, посмотрю. А то мало ли что…
— Сиди. Это всё-таки баба Валя, а не баба Яга. Чай, не сожрёт, — по правде говоря, Тайке было обидно оставаться в стороне. Хорошо Пушку, он невидимым может сделаться или, скажем, притвориться обычным котиком, а ей что, одной под кустом сидеть?
— А вдруг Алёнка не справится?
— Справится. Ты что, совсем ей не доверяешь? Она же у нас тоже ведьма.
Они препирались ещё некоторое время. Тайка уже и сама начала волноваться, что подруги долго нет, как вдруг снова скрипнула калитка, и Алёнка бодрой походкой зашагала в их сторону. Было видно, что её распирает от новостей.
— Ой, Тая, что я видела, — она начала говорить ещё на ходу. — Там такое! Такое! Представляешь, у бабы Вали — сорок кошек!
Тайка с Пушком переглянулись и хором выдали:
— Ну и что?
— Как это «что», — насупилась Алёнка. — По-твоему, это нормально?
— Наверное, бабе Вале одиноко, вот она и прикармливает котиков со всей деревни, — пожала плечами Тайка. — Ты вообще как туда зашла?
— Сказала, что у меня кошечка потерялась.
— Умно, — похвалил Пушок. — Тая, пусть она расскажет, что ещё видела. Всё очень подозрительно. Уверен, бабка сама ведьма. Но ничего, мы её выведем на чистую воду. Спроси, не пыталась ли она нашу Алёнку съесть? Не говорила, мол, загляни в мою печь, сядь на заслонку?
Тайка слово в слово повторила вопросы Пушка — подруга ведь не понимала его мурлыканья.
— Да я в дом даже не заходила, — отмахнулась Алёнка. — И вообще, баба Валя — не ведьма, она хорошая. Я всегда ей молочко и хлеб ношу, потому что ей самой до магазина тяжело добираться: ноги болят. Вообще странно, что она меня так неприветливо встретила. Сказала: не пущу, — а сама калитку распахнула. Захожу во двор, а там — сорок хвостов сидят, смотрят внимательно. И ни одной знакомой кошки. Не то чтобы я всех местных полосатиков знаю, но…