Завидев Тайку, Гриня сгрёб её в охапку и поднял высоко-высоко:
— Доброй весны, ведьмушка! Как же я по тебе соскучился!
Потом её обнимали лесавки, а полевики хлопали по плечу и гудели, как шершни:
— Ишь, как вытянулась да разрумянилась! Настоящей красавицей стала.
Тайка смущалась и от этого краснела ещё больше.
Дорогая подруженька Майя — речная мавка — принесла ей в подарок нитку жемчуга.
— Это тебе от дедушки Водяного. Сам, сказал, не придёт — холодно ещё. Боится, как бы ревматизм не разбил. Но ведьме, грит, привет передавай.
На закате началось веселье! Пушок, взявший на себя роль конферансье, представлял гостей, мавки да лесавки хлопали, а домовые ещё и стучали по столу деревянными ложками.
Когда басовито запел Никифор, все, включая Тайку, покатились со смеху:
‘Нынче в нашем Дивнозёрье
Урожай прохлопали:
Коловерши налетели —
Всё, чертяки, слопали’.
Или вот ещё:
‘Почему наш леший злится
И ломает сосны?
Он с медведем бражку пил,
Он с похмелья просто’.
Когда отгремели аплодисменты, Пушок торжественно объявил:
— А сейчас гвоздь программы! Та, кого мы любим больше, чем пирожки с вишней, и ждём сильнее, чем наступления лета! Единственная и неповторимая — Та-а-а-айка!
На неё уставилось множество глаз, и сердце заколотилось от волнения. Нет, петь было не страшно. Тайка была уверена — даже если ошибётся, её не будут осуждать. Вон коловерши вообще в мелодию не попали, зато драли глотки так задорно, что сорвали овации. Особенно старался Жорка-обжорка, которому всё-таки разрешили вернуться.
Она встала, обвела всех взглядом и улыбнулась:
— А давайте вместе? Нашу, любимую!
Тайка кивнула Грине, и тот, взяв гитару, завёл знакомый перебор.
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…»
Искры от костра взлетали вверх, разогретый воздух дрожал, и казалось, что даже ветви деревьев покачиваются в такт музыке.
Тайка пела чисто и звонко, а друзья подтягивали рефрен. В этот миг она чувствовала себя не просто сильной, а почти всемогущей, потому что теперь знала: если в будущем что-то пойдёт не так, её поддержат даже в минуту слабости. Ведь друзья на то и существуют, чтобы поддерживать друг друга, делиться мечтами и чаяниями, быть вместе и в горе, и в радости. И попросить их о помощи, если чувствуешь, что не справляешься, — совсем не стыдно.
После успешного фестиваля Пушок очень гордился собой. И немудрено: ещё долгое время все хвалили его и благодарили за чудесный вечер. Но летело время, и восторги начали стихать, а через несколько месяцев и вовсе прекратились. Более того: от коловерши все стали отмахиваться. Ну потому, что достал. Куда бы ни пришёл, всегда заводил одну и ту же шарманку: