Жандармы такому подарку только обрадовались и наскоро уронив хозяина на пол, забили его в колодки. Сначала руки, а потом ноги.
Константин Николаевич присел около лежащего на полу хозяина. Несмотря на колодки, лицо его было ясным и доброжелательным. Это же, по сути, спектакль, а ему за это дорого заплатят!
— Как звать-то тебя, добрый человек? — спросил его князь, помня, что даже не узнал, как зовут преступника.
— Георгий Петрович Савин меня зовут, — представился хозяин и попросил: — вельможные господа, вы бы расковали меня. Я в обще-то и мухи не обижу.
Затем, как это уже было не раз, он пригрозил бы полицией, в конце концов, полицмейстером. Пообещав полицейскую облаву. Чистую публику под суд, конечно не отдадут. Но даже несколько часов в вонючей камере будут очень неприятными. И все это из-за каких-то нескольких копеечек!
Однако хозяин не успел начать свой любимый спич. Константин Николаевич громогласно объявил:
— Господа, если можно, обратите, пожалуйста, свой взор сюда!
Он адресовался, прежде всего, к «чистой» публике. Люди и так уже все активнее интересовались, кто это и за что они мордуют такого милейшего хозяина.
Обращение князя не осталось без взимания, посетители уже открыто смотрели на сценку у их столика.
Подождав (немного) и учтя повышенный интерес, князь Долгорукий повторил:
— Господа! Санкт-петербургская жандармерия арестовала Георгия Савина, который, прикрываясь ролью вервольфа, неоднократно убивал и грабил своих посетителей. Вервольфов в столице больше нет, не бойтесь ходить по улицам!
Рассказ князя был прерван воем хозяина, который только теперь понял, в какую катавасию он попал. И что колодки с нег снимут уже, скорее всего, после повешения. После стольких-то убийств ему даже тяжелая каторга не светит!
Пока он выл, Константин Николаевич прошелся к очагу. Зря, кстати, убийца открыл рот. Вой очень был в тему рассказу князю, быстро построив публику в нужный настрой.
Сам он, конечно, выть не перестал, но жандармы по знаку князя, отвесили ему несколько сильных затрещин, заткнув рот. Увы, но хозяину оставалось сыграть роль висельника, после чего душе его предстоит попасть к Господу Богу.
— В качестве весомого доказательства мы при всех вас берем вилку для жарки мяса, — обмотав ее платком о поднял над головой, — этой вилкой он убивал, как правило, со спины, маскируя под тяжелые укусы оборотня.
Кроме того, — он подошел к стойке и снял «волчьи» тапочки, прокомментировав: — вот эта обувь помогала идти Савину, как вервольфу, и не только убивая несчастных, но и пугая население и Санкт-Петербурга, и всей страны.