А так он просто нравился себе. И без всякого нарциссизма. Князь Константин Николаевич Долгорукий, пока коллежский секретарь, служащий в Министерстве внутренних дел, честь имею! И не путать его с Долгоруковыми, ибо это совсем иной княжеский род.
В будничный и далеко не очень солнечный день, как это обычно водилось в столичном городе Санкт-Петербурге, Константин Николаевич был бодр и свеж и даже немного радостен. До того, что, судя по шепоткам слуг, они решали, что утром чай он пил с приличной долей крепкого рома.
А пускай! Курица не птица, а слуга — не человек! Имеется в виду формально, де юре. И никто не рвет на себе волосы ни на голове, ни на теле.
А у него сегодня состоится первый рабочий день! Ну и пусть, что второй раз. Вернее во второй жизни. Зато первый!
Ах, как он тогда волновался, тридцать лет и сто сорок шесть дней назад два века в будущем. А сегодня просто веселился, празднуя.
Немного повертелся у зеркала трельяжа, не отказывая себе в удовольствии полюбоваться собой. Высокий красивый блондин с той выправкой, которая бывает у хороших офицеров гвардии и у молодых мужчин, не ленящих постоянно заниматься физкультурой. Относительно короткие волосы предельно дозволительной длины для молодых чиновников и студентов.
«Шкиперская» бородка делает излишне круглое лицо благородно удлиненным, породистым.
Одет скромно, но достойно. Голубой сюртук без золотых и серебряных узоров, различных драгоценных безделушек, столь любимых молодыми людьми. Однако добротного материала и сшит во Франции по тогдашней моде, что не дает с ходу говорить о бедности или скупости его носящего.
Серые панталоны и скромные туфли. Без моды, но очень качественно сшито и из хорошего материала. Конечно, Константин Николаевич с большей охотой надел бы форменный вицмундир. Но он еще нигде не служил и уже не учился. А потому ему было не положено даже в штатском состоянии!
Ах, мундир, мундир! Будучи в первой жизни милиционером (полицейским), он почти всегда (и на службе, и даже вне оной) ходил в положенном служебном наряде. А уж в XIX веке, при Николае Павловиче, когда мундир был поставлен по главу угла, Константин Николаевич просто желал его.
Но не положено не находящемуся на казенной службе и не учащемуся! Что делать, формальности в XIX веке были жесткими и обязательными для всех.
Ничего, поступит на службу, или, как говорили в ХХ — ХХI веках, на работу. Правда, в советское время мундиры поругивали, но ведь всем не угодишь. Лично ему нравилось. Начнет служить, получит положенный мундир. Ничего, кстати, мундирчик. Сейчас все работающие в мундирах, от дворника до жандарма, от штатского штафирки до потомственного военного. Сам император любит постоянно ходить в наряде гвардейского офицера.