— А если БТРом стену пробить? Люки задраить и на скорости врезать по стене. У них гранатометы есть, наверное, но если я быстро рвану, то, думаю, на подлёте сбить не успеют, — предложил Добрый, и немного подумав, добавил: — Хотя здание мощное, видно, что при Советском Союзе строилось, такое сходу не пробьешь.
— Зубы только себе выбьешь от удара, а стену даже не поцарапаешь, — согласился Шкипер.
— Можно заложить заряды и организовать проём в любом месте, знать бы только, что за стеной нет заложников, да и время на подготовку надо, — сказал Черкес. — В любом случае, если прикроют, я готов.
— Какие проблемы, я прикрою, — отозвался Барс.
— Я, вон, щит возьму и пойдем, — перебил всех Ермак. — За щитом хоть укрыться можно.
— Огневые точки на верхних этажах расположены так, что при подходе вас возьмут в перекрестный огонь. А там никакой щит не поможет. Там скорость и маневренность нужна. Щит только замедлит, — не согласился Бурый.
— Снайперы со своих позиций прикроют, а мы прямо отсюда их с пулемётов так окучим, что не посмеют носа высунуть, — поддержал Кижуч.
— А если по окнам долбануть, ну или в дверь? — предложил Кабан. — Чи и баррикаду разнесём. Только вот кто там в комнате находится — фиг его знает. Дети, поди? Да и осколками толпу зацепить можем. Они ведь прятаться не приучены. Мало того, что прятаться шибко не будут, когда работать начнём, так ведь ещё и вперёд побегут. Нельзя. Ой нехорошо как-то всё.
— Да, толпа неуправляемая, она только мешать будет. В боевые порядки ведь могут вклиниться, а как потом различать, кто свой, а кто чужой?
— Думаю, в случае штурма такая суматоха начнётся, что пока последний человек с оружием не упадёт, валить друг друга будут все. Никто не станет разбираться, кто враг, кто друг, главное обезопасить детей. А любой человек с оружием представляет угрозу.
Все замолчали, понимая неизбежность паники. Раньше всегда знали, кто враг, а кто нет. Было противостояние, была схватка, в которой каждая из сторон могла выйти победителем. А сейчас на поле боя сотни детей. Такое в самом страшном сне не могло присниться.
— Главное, чтобы оцепление смогло сдержать толпу, — сказал я. — И вообще, думаю, до штурма не дойдёт. Надеюсь, всё решат переговорами.
— Должны решить. В такой ситуации приказ на штурм никто не даст, — поддержал Бурый. — Мне один из местных сказал, что если мы на штурм пойдём, то он в спину стрелять будет. И я его понимаю. Нельзя штурмовать.
Шёл уже не первый час пребывания на рубеже. Из штаба приходили короткие сообщения: «Ждите. Ведутся переговоры. Всем быть в готовности». Народу прибывало всё больше. Оцепление сдерживало кольцо. Устали все: и те, кто пытался прорваться, и те, кто их держал.