Книга изначально создавалась как краткий пересказ жизненного пути, но в определенный момент данное произведение перешло в разряд художественного, и я вас попрошу именно так к нему и относиться.
В свою очередь могу заверить, что каждый факт или глава книги являются отражением реальной истории.
Я также не указал принадлежность подразделения, в котором мы служим, потому что старался передать жизнь и специфику службы так, как её чувствует любой спецназовец или просто военнослужащий, независимо от рода войск.
Это книга о простых парнях и сложных судьбах.
С уважением к тому, что вы делаете.
«Новенький»
20.06.2019
Фанат
Знакомство
Задаюсь всего одним вопросом: Если бы у меня был выбор, решился бы я прожить такую жизнь ещё раз?
Ковровые дорожки в длинном коридоре с высокими стенами скрадывали шум наших шагов. В этом здании шум не любят — он может помешать мыслительному процессу, что происходит за глухими дверями множества кабинетов.
Меня переполняли эмоции. Сейчас всё решится. Никто из родных не верил в это, и вот теперь оставалось лишь несколько шагов, чтобы переступить порог. Но осознавал ли я в полной мере свой выбор?
— Разрешите?
Через плечо сопровождающего меня капитана я увидел приоткрытую дверь, за которой седовласый полковник, склонившись над столом, изучал документы. Он внимательно вчитывался в предоставленное ему личное дело сквозь очки в строгой оправе. Короткий взгляд на пришедших, утвердительный кивок, и вновь всё внимание на листы белой бумаги.
— Входите.
Мы вошли в просторный кабинет с высокими потолками и широкими окнами, дающими достаточно освещения для комфортного изучения документов в любом из его углов. Плотные шторы удерживали подхваты, и яркие солнечные лучи падали мне на лицо, согревая, пока мы стояли в тишине. На стене висели фотографии в рамках. Одна из них сразу бросилась в глаза. На ней — группа людей в камуфляже. Снимок совсем как наш, дембельский, сделанный в Чечне, только мужики здесь с сединой на висках и видавшие виды. Судя по местности и камуфляжу, — Афганистан. Да, точно Афганистан. Не знаю, почему, но я был в этом уверен, хотя ни разу там не был.
Полковник указал на стул справа от овального стола, вытянутого вдоль кабинета.
— Семья есть? — удерживая раскрытую папку, полковник прервал тишину.
Я знал, что вся информация перед ним. Он уже изучил её и, судя по всему, прощупывал слабые места.
— Так точно! Женат. Сын восьми и дочь четырех лет.
— Супруга знает, куда вы направляетесь? — он смотрел на меня и, казалось, не слушал ответ, а изучал реакцию на вопрос.