— Я просто не могу поверить, что папа убил маму, — твердо произнесла девочка. В ее голосе не было и тени сомнения, — Тетя Эви, рассмотри снимок внимательно. Ты же работала сестрой милосердия в госпитале во время Великой войны, и ты видела смерть. Может, ты найдешь что-то необычное?
Она смотрела на меня с такой отчаянной надеждой, что я не могла отказать. Я заставила себя снова взглянуть на этот кошмар. Воспоминания Эвелины о полевых госпиталях, о раненых и умирающих солдатах, были живы в моей голове, но видеть вот так людей, которых она любила — это было совсем другое.
— Шарлотта, мне так жаль, что тебе пришлось это увидеть и…
— Мне тоже, — она снова перебила, спеша выложить все, что ее мучило, — В ту ночь я спала наверху. Слышала, как внизу играла музыка, мама смеялась. А потом музыка стихла, и раздались два выстрела. Один, и почти сразу второй. Мне стало так страшно… Я вылезла через окно на ветку дерева, а потом побежала к Морганам за помощью. Миссис Морган не пустила меня обратно в дом, велела сидеть у них и ждать. А через два дня приехали полицейские, поговорили со мной, и когда ушли, я нашла это фото. Они сказали, что родители выпили много виски, поссорились, и папа сделал это.
— Мне так жаль, милая, что тебе пришлось услышать это от чужих людей.
— Я не о том! — почти выкрикнула она, и ее тонкий пальчик ткнул в снимок, — Посмотри еще раз! Ты ничего не замечаешь?
Ее палец указывал на маленький коктейльный столик. Изображение было мелким, но что-то действительно зацепило мой взгляд, привыкший к поиску деталей на экране смартфона.
— Шарлотта, в моем дорожном саквояже, в боковом кармане, лежит увеличительная лупа. Принеси ее, будь добра, а я пока… налью себе чего-нибудь. Нервы ни к черту.
Через пять минут мы сидели за большим обеденным столом. Я сделала большой глоток виски из бара Гарри, и обжигающая жидкость немного привела меня в чувство. Под светом хрустальной люстры, через увеличительное стекло, фотография открыла свои тайны.
На столике, рядом с опрокинутой бутылкой, стояло три бокала с недопитым виски. Три. Не два.
— Еще хрустальный графин папы куда-то пропал, — добавила Шарлотта тихим, звенящим шепотом.
— Ты думаешь, в ту ночь с ними был кто-то еще?
— Я уверена. Мне показалось, что я слышала три голоса. Родителей и еще один мужской, глухой такой, незнакомый.
— Ты говорила об этом полиции? Или Морганам?
— Полицейские не стали бы слушать ребенка, — горько усмехнулась она, — Сказали бы, что я все выдумываю, чтобы защитить папу. А миссис Морган — она так убита горем, я не хотела ее еще больше расстраивать, шо здесь не только в стаканах дело. Посмотри на пол.