-Все готово, госпожа, можем ехать.
Он открыл мне дверь кареты, помог сесть, карета явно стояла в теплом сарае, в ней было тепло. Устроилась на мягком, удобном сидение. Клавдия, Полина – садитесь. Помогите девочке забраться, все уберемся.
-Ох, госпожа. Лизонька садись.- девочка забралась в карету, и устроилась в уголке, на противоположном сидение. Рядом сели Клавдия и Полина.
Клавдия стукнула в стену кареты, и мы тронулись в обратный путь. Домой.
29глава
Дорога домой показалась мне длиной и утомительной, не смотря на мягкие и удобные сидения. За все утро мы так и не успели переговорить с Клавдией о вчерашнем инциденте, при Полине и ее дочери говорить не хотелось.
Мене казалось, что Петровский может на придумывать всякого, и распустить слухи на весь уезд.
В карете от корзины с провизией шел ароматный запах. Я плотно позавтракавшая есть захотела, а девочка наверное и подавно есть хочет.
-Клавдия, что-то я чаю с ватрушкой захотела, может ты нас накормишь?
-Чего же не накормит, накормлю, — она достала из-под сидения корзину, на крышку положили салфетку, и на нее положила ватрушки, поставила чашки толстостенные, с широким дном. Такие не опрокинутся при первом толчке. Из кувшина разлила чай.
Ватрушки были как всегда пышными, а сегодня еще и ванилью пахнет. Взяла ватрушку и чашку с чаем.
-Ватрушка вкуснейшая, берите, кушайте. Лиза бери ватрушку, ты сегодня рано проснулась, завтракала неверное плохо, пора подкрепиться.
-Госпожа, как же мы с вами вместе будем- Полина положила руку дочери на колено.
-Полина, когда мы в дороге, кушаем все вместе, не до сантиментов.
-Хорошо- она потупила глаза, подала дочери ватрушку и чашку с чаем.
Останавливались мы только чтобы напоить и накормить лошадей. Наемными повозками управляли торговцы, что ездят за товаром в соседнюю страну, название ее так и не запомнила, что-то похожее на Латвию, вот они обедали в придорожном трактире.
Обед проходил быстро, как только лошади были накормлены мы снова двинулись путь. У трактира, когда Полина с ее дочерью ходили в уборную Клавдия подошла:
—Госпожа, домой едем, а вы смурная какая-то?
-Да нечего, пройдет- ну не откровенничать же мне со служанкой.
Она сама решила меня успокоить:
-Если вы переживаете из-за вчерашнего, так барона ентого графиня так приложила, он побоится не то, что слова про вас сказать, в вашу сторону посмотреть. Так и сказала мне вчера «Передай, чтобы не боялась, никто слова не скажет». Не видел никто, графине ее служанка сказала, что он кричит и графа поминает.
-Твои бы слова да высшим в уши.
—Как чудно вы сказали. Еще в комнату, где барон живет, заходил Руднев, резко так говорил, шумел.